Картинки жизни и нравов стр. 8
(франц.).}, но все его англичане - истые французы. Для его острого глаза, в продолжение стольких лет наблюдавшего парижскую жизнь, английский характер остался недосягаемым. Художник нравов должен принадлежать к обществу, которое он изображает, и с молоком матери впитать привычки и нравы, которые передает.
Всякому, кто знакомится с творчеством Лича, ясно, что его картины нравов - подлинное изображение жизни. В какие уютные и комфортабельные гостиные, салоны и кабинеты он нас вводит; каких юных повес-аристократов он нам показывает; каких обворожительных молодых денди он заставляет будить подагрического деда, чтобы тот позвал лакея, позвонив в колокольчик; а это что за юнец, отказывающийся от тетушкиного пудинга с кремом и требующий анчоусов и кларет? Посмотрите на этих малышей, пришедших на бал и остановившихся у входа в залу. Фред шепчет Чарли, указывая на свою семилетнюю партнершу: "Она очень подурнела, милый Чарли. Ты бы видел эту молодую особу в прошлом сезоне!"
Полюбуйтесь только хозяйством знаменитого мистера Бриггса. Какой у него комфортабельный, чистенький, уютный буржуазный дом (судя по окружающему фону, в Бэйсуотере, предместье Лондона), какая у него великолепная конюшня. Отдельное стойло у каждого из его прославленных скакунов. Как приятно и заманчиво выглядит его накрытый к завтраку стол! Как мила горничная, принесшая мистеру Бриггсу его высокие охотничьи сапоги, вызывающие ужас у миссис Бриггс! Какой у него шикарный гардероб, обставленный всеми необходимыми принадлежностями туалета, где он примеряет восхитительный охотничий картуз, который его супруга бросает в камин. И каким покоем веет от всей семьи Бриггсов, собравшейся в столовой после обеда: глава семьи при свете лампы читает трактат о натаскивании собак, его супруга и теща склонились над своим рукодельем, а детишки сгрудились вокруг огромной книги с картинками - вот она перед нами, эта книга, и сколько тысяч детей у скольких семейных очагов сделал в эти дни счастливыми этот том! Ведь в нем изображена повседневная жизнь нашей детворы - Джон Лич рисует их так же правдиво, как Тенирс рисовал голландских крестьян, а Морланд конюшни и свинарники. Мы увидим в книге Лича ваш дом и мои, мы познакомимся с семейным кругом наших соотечественников. Какой важный вид напускают на себя наши школьники, эти юные повесы, возвращаясь на каникулы домой! С каким усердием наряжают мамаши своих юных девиц, впервые отправляющихся на бал! Это социальная история Лондона середины XIX столетия. Именно так будет рассматривать эти страницы будущий исследователь, - его счастье, что к его услугам такая книга! Даже капризы моды он сможет проследить по ней, если пожелает. Ведь у мистера Лича не менее острый глаз на мужские и женские моды, чем на анатомию лошади. Как часто меняются фасоны верхней одежды и шляп! Какие счета от модисток мы оплачиваем каждый год! Куда девались эти увесистые chatelaines {Поясные цепочки для ключей (франц.).} без которых не могла обойтись ни одна светская дама в 1850 году? Где эти прелестные казакины, которые наши юные модницы носили еще несколько сезонов тому назад, когда Гэс, на очаровательной небольшой гравюре "Мода" просит у Элен адрес ее портного. Гэс в наши дни - молодой воин и, по всей вероятности, сражается под Инкерманом, а красотка Элен и ее прелестная сестра обе замужем и, мы надеемся, счастливы и участвуют в