Карты великого мага стр. 49
стала бы воровать карты.
Но, может, их разговор подслушал кто-то из учеников магической школы? А хоть бы тот же готический Стас! Он молод, мозгов нет, желаний куча. Такой запросто мог не осознать всей опасности…
Во-вторых, обязательно надо уточнить вот какой момент. Карты Кроули – это огромная сила. Но ведь не может человек, который их похитил, не оставить на тонком плане следа. Только вот информация почему-то заблокирована. У Дениса почти не получается ничего увидеть с того временного отрезка. Но, может, Тамара знает какие-нибудь техники, позволяющие обойти этот барьер, и…
Впрочем, ничего сказать я не успеваю. Потому что в комнате сначала зажигается люстра, торшер, боковые светильники; и начинают орать телевизор и музыкальный центр.
Потом вдруг так же неожиданно все приборы отключаются, и наступает тишина.
Затем комната наполняется едким, зловонным дымом, и по всему периметру вспыхивает яркое пламя внезапного пожара…
* * *Не знаю, какой период времени я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой – просто тупо смотрю на пламя, бегущее по стенам. Огонь весело слизывает занавески, прыгает по деревянным маскам и статуэткам – а я отстраненно за этим наблюдаю, и где-то на заднем фоне плещется слабое удивление. Почему же я совершенно не боюсь? Не бегу из самого пекла пожара, не пытаюсь вытащить Тамару, спокойно сидящую в кресле с таким невозмутимым лицом, как будто бы ничего не происходит.
Меня отрезвляет жар.
Хочу вдохнуть – а легким становится горячо-горячо.
Да что это со мной было? Еще немного – и концы бы отдала!
Бросаю взгляд на Тамару и несусь к ней – ее одежда уже объята пламенем, волосы трещат.
Все-таки врачи перестарались с дозировкой успокоительного!
Ладно, у нее вместо крови концентрированный раствор валерьянки. Но я-то почему тормозила? Впрочем, потом разберусь с этим, сейчас явно не время!
Хватаю Тамару за руку, тащу к двери. Точнее – к тому месту, где была дверь – сейчас там огненное пламя, прорваться через которое, кажется, нет никаких шансов.
Тамара послушно, как кукла, идет за мной.
Крепче сжав ее ладонь, я зажмуриваюсь, бегу вперед.
И ору как сумасшедшая – в прихожей тоже все горит и дымится, а кислорода вообще нет.
Тамара теряет сознание, просто отключается, опускается на землю.
На долю секунды я вспоминаю, как противно воняют паленые трупы в нашем морге. Господи, вот же подлянку подкину кому-нибудь из коллег, и…
И вдруг случается чудо.
Входная дверь вылетает, по коридору расплескивается струя воды, и к нам бросаются люди в комбинезонах и масках.
Где-то внизу начинает истошно выть «Скорая», и вот уже Тамару кладут на носилки. А у меня возле лица оказывается смоченная какой-то жидкостью салфетка – и я чувствую, как дышать сразу же становится легче.
– Тома, как ты? Тамара, Тамарочка…
Краем зрения вижу мужчину, склонившегося над носилками. И сразу же вспоминаю, что уже видела его пару раз, – это муж Тамары, кажется, его зовут Виктором. Обычно такой невозмутимый и представительный, сейчас он выглядит, понятное дело, не фонтан – губы трясутся, лицо залито слезами.
Приподнимаюсь на локтях и едва удерживаюсь, чтобы не застонать.
Тамара обгорела очень сильно. На мне ожогов, как ни странно, нет, только гари наглоталась, аж в легких саднит. А
Тамара