Касьянов год стр. 92
подрядами. Скажем, за последние пять лет.
— Что значит все случаи?
— То и значит. Выпал из окна, завалило обрушившейся стеной, убили грабители, повесился с горя…
— Жертвы преступлений тоже? — уточнил надзиратель.
— Да.
Киевлянин почесал в затылке:
— Долго придется в архиве сидеть.
— Уж будьте добры.
— Ладно, — вздохнул Асланов. — Но я правильно вас понял? Несчастные случаи с каменщиками или кровельщиками вас не интересуют?
— Нет. Только с хозяевами дела: владельцами земельного участка, решившими построить на нем дом, или подрядчиками, или поставщиками кирпича, леса, цемента, извести. Или с главой крупной влиятельной артели. А еще с банковскими служащими, занятыми ипотекой. Такими, как Афонасопуло.
Околоточный отправился выполнять просьбу-приказ. А Лыков поехал на Рогнединскую.
Антуанетта Биркина, судя по всему, была во вкусе таких людей, как Асланов. Смуглая, с большой грудью и чувственным ртом, немного вульгарная. Вдове на вид было лет тридцать. Большое количество косметики мешало определить возраст точнее.
— Антуанетта Константиновна, скажите, откуда в вашем доме взялся тот конверт?
— Оставил мой друг.
— Афонасопуло?
— Да.
Барыня ненатурально всхлипнула и сделала жест, будто смахивает слезу.
— Он часто у вас бумаги оставлял?
— Трудно сказать…
— Но вы подумайте и ответьте.
— По правде говоря, господин Лыков…
— Алексей Николаевич, к вашим услугам.
— …Алексей Николаевич, я не смотрела. У вас, мужчин, такие скучные бумаги всегда. Журналы мод со шляпками — другое дело. А у Платона Ивановича все акты, счета и эти… где земля нарисована.
— Географические карты? — удивился сыщик.
— Ах, нет. Чертежи.
— Планы земельных участков?
— Может, и так они называются. Я женщина неопытная, и притом беззащитная вдова.
Лыков понял, что имеет дело с хитрой бестией, которая ловко прикидывается дурочкой. И он ничего от нее не узнает.
— А точно конверт с бумагами оставил ваш друг? Не мог его кто-то подбросить? Или вложить туда несколько листов?
Биркина захлопала глазами:
— Кто?
— Вам виднее, Антуанетта Константиновна. Сюда много людей приходит?
— Какие же у меня могут быть люди? Вы на что намекаете? Что я неразборчивая и принимаю мужчин?
Сыщику пришлось откланяться.
Глава 11. Братья Корба
Питерец прогулялся по береговым террасам. Лето — не лучшее время для Киева. На Днепре проступают отмели, портящие всю картину. В аллеях городских садов скашивают траву для лошадей пожарных обозов. Пыль, духота, а когда проливаются дожди, делается неимоверно грязно.
Лыков не замечал этого, он думал. Хорошо, что удалось вернуть себе дознание. Но как его вести? Идей было немного. С исчезновением Бурвасера прервалась линия никольских головорезов. Есть два взаимоисключающих протокола, и оба подписаны покойным Созонтом Безшкурным. Для себя надворный советник решил, что правдив его протокол и никольские не убивали оценщика. Тогда кто?
Проделка с кроками Печерской крепости преступникам не удалась. Военные подняли на смех «шпионские» бумаги. Похоже, их сочиняли второпях и не успели придумать ничего получше. Когда состряпали? Как только поняли, что питерец не отступит от своей версии. И решили его оттереть, передав дознание глуповатому Новицкому. Асланов нарочно послал сыщика кататься на пароходе, чтобы к его возвращению дело уже оказалось у жандармов.
Два раза всплывали сомнительные документы. В первый раз это был паспорт убитого, найденный у «ивана». Во второй — конверт с подделкой. В обоих случаях находки сделал все тот же Спиридон Федорович. Очевидно, он их подбросил. Но доказать это