Каталог катастрофы стр. 307
то хакер – с тайным знанием, а знание – тоже сила и власть. По сути, хакер в романах символизирует почти то же самое, что и шпион – или безымянный рассказчик одной из диковинных историй Лавкрафта об отчуждении и странствии.
Взломать подсознание, шпионить за ужасом, открыть реальностьВ подвале Прачечной хранится треножник: на нем вырезаны слова на чужом языке, который люди могут понять лишь с помощью полуразумной компьютерной программы, эмулирующей глубинную грамматику Хомского. К несчастью, программа склонна к хандре и, поскольку подчиняется недетерминистскому алгоритму, частенько входит в бесконечный цикл. Не существует канонического перевода этой надписи. Нанятые правительством лингвисты пытались расшифровать руны трудным путем – и все они либо погибли, либо закончили дни в сумасшедшем доме. Когда один системный аналитик предположил, что этот текст может быть функцией связывания для нашей реальности и, если произнести его с пониманием, это может вызвать критическую ошибку, Красный ковер принял решение отказаться от дальнейших попыток исследования этих строк.
Метахудожественное предположение о том, что магия – это наука, использовалось в фэнтези и НФ несколько раз. На нем основаны, например, «Волшебники» Джеймса Ганна. Рик Кук сумел выдавить несколько книг из того, как неуклюжий программист попадает в фэнтезийный мир и вынужден там состязаться с магами, применяя свои умения в создании компиляторов. Есть в математике что-то такое, что просто просится в подобного рода незаконное применение: имиджевая проблема, которая коренится и в том, как преподают царицу наук, и в том, как мы о ней думаем, – в философии математики.
Платон говорил о царстве математических истин и утверждал, что доказательство теоремы – это, по сути, его обнаружение: оно открывает нам свою истину, как тень на стене пещеры рождается от источника света и реальности, недоступной нашему глазу. Поздней Декарт воспользовался похожими аргументами и хитроумными аналогиями, чтобы разделить мир на явления духа и плоти. И если тело очевидно является органической машиной, кто-то должен сидеть
за рулем и контролировать ее при помощи панели, расположенной (по его мнению) в эпифизе.
История медицины XIX и XX веков стала катастрофой для идеи бессмертной души. Дуализм тела и духа звучит хорошо, пока ты не понимаешь, что нервы тела должны каким-то образом передавать информацию душе, а душа должна каким-то образом влиять на бездушную материю, с которой связалась. Пока лучшие микроскопы едва могли показать нервные ткани, это никого не смущало, но дьявол кроется в деталях, и когда электронные микроскопы перевели нас на уровень макромолекурлярной цитологии, а биохимия наконец начала объяснять, как все работает, мозг открылся тем, чем он является – кучей эндокринных клеток, выплескивающих свои нейротрансмиттерные послания друг другу с развратным энтузиазмом. Для души, которая пряталась где-то и продолжала влиять на плоть, места почти не осталось.
Но. Давайте серьезно отнесемся к платоновскому царству абстракции, а наряду с ним примем и уилеровскую модель квантовой космологии: существует бесконечность возможных миров, и все они реальны. Можем ли мы через это платоновское царство передавать сигналы между нашим слоем антропных реальностей другим, бесконечно далеким и бесконечно близким, где другие разумы могут их услышать? Иными словами, что, если мультиверсум протекает? Какие люди первыми смогут обнаружить такую информационную утечку, какое найдут ей применение и какие риски с этим связаны?
Это двадцатое