Катастрофа под Киевом стр. 62
панике, принять все меры к тому, чтобы удержать занимаемое положение и особенно прочно удерживать фланги. Надо заставить Кузнецова (21А) и Потапова (5А) прекратить отход. Надо внушить всему составу фронта необходимость упорно драться, не оглядываясь назад, необходимо выполнять указания товарища Сталина, данные Вам 11.09». Что же стояло за всем этим?
Дело в том, что в условиях глубокого вторжения вражеских войск на территорию страны и крупных поражений Красной армии советская пропаганда сделала Киев наряду с Ленинградом и Одессой символом мужества и примером того, что противника можно и нужно остановить. Видимо, была и другая подоплека: необходимо было продемонстрировать своим будущим союзникам, что Красная армия способна оказывать упорное сопротивление победоносным войскам вермахта. Вот те мотивы, которые двигали Сталиным при руководстве вооруженной борьбой на юго-западе, и в жертву которой были принесены сотни тысяч человеческих жизней и судеб. Не говоря уже о тысячах орудий, сотнях танков и самолетов, бесчисленном множестве другого оружия и техники, которые были так нужны на полях сражений.
В тот же день командующий ЮЗФ просил разрешения перенести свой командный пункт из Прилук в Киев, намереваясь стягивать к Киеву все свои войска, чтобы организовать боевые действия в условиях окружения, опираясь на оборону в районе Киева. Ответ начальника Генштаба по этому запросу гласил: «Без разрешения Главкома ЮЗН КП из Прилуки не переносить. В крайней необходимости КП переносить ближе к войскам».
Решение генерала Кирпоноса перенести командный пункт из Прилук в Киев, безусловно, улучшило бы управление войсками Центральной группировки фронта (37-й и 26-й армий). Фланговые армии ЮЗФ (21, 5, 38) благодаря этому маневру тоже улучшили бы свое положение, так как получали возможность, опираясь на Киевскую группировку, отходить не на восток, а на запад и юго-запад для ведения борьбы в условиях окружения.
В Киеве и прилегающем к нему районе находились огромные запасы боеприпасов, ГСМ, продфуража, и, следовательно, войска, отошедшие к Киеву, получали возможность, базируясь на эти запасы, оказать
значительное сопротивление противнику.
Маршал Тимошенко переноса КП не разрешил. С 14.09 проводная связь ЮЗФ — ЮЗН была нарушена. Штаб ЮЗФ в ночь на 15.09 из Прилук переместился в район Пирятина (Верхояровка), послав в 4 часа 15.09 по радио следующую телеграмму:
«Москва, товарищу СТАЛИНУ
Обстановка требует немедленного вывода войск из КиУРа со стороны Козелец, противник стремится отрезать Киев с востока. Резерва для парирования этого удара нет. Противник к исходу 14.09 находился в 40 км от Киева.
15 сентября в 17 часов 40 минут начались очередные переговоры начальника Генштаба маршала Шапошникова с маршалом Тимошенко, продолжавшиеся до 19 часов. Их содержание в значительной степени определило характер действий войск Юго-Западного фронта на ближайшие дни.
Маршал С. К. Тимошенко сказал, что «новое в обстановке — активность кременчугской группировки противника, которая развивает свои действия в северном и северо-восточных направлениях, отбрасывая ослабленные части 38-й армии». Далее он охарактеризовал последнее распоряжение командующего Юго-Западным фронтом о выдвижении двух дивизий в район Прилуки — Пирятин для занятия обороны как «недостаточно решительные и пассивные намерения». И добавил: «Из сообщения Кирпоноса не видно решительных мероприятий, выраженных в перегруппировке с задачей удара хотя бы в направлении Ромны, где противник в сравнении с южной группировкой является на сегодняшний день слабее… Кирпонос не совсем ясно