Кавказская пленница стр. 22
и как она попала в запертый дом.
— Никак не ожидал вашего прихода,— с вымученной улыбкой говорит Саахов.— Это такая
неожиданность для меня… Извините, я переоденусь…
— Не беспокойся! В морге тебя переоденут! — раздается за его спиной глухой, мрачный
голос с сильным акцентом.
Саахов оборачивается как ужаленный. Перед ним с большим кинжалом в руках стоит дикий
горный мститель. Это Шурик. Но лица его не видно. Оно наполовину закрыто башлыком.
Поэтому и измененный голос Шурика звучит глухо.
Саахов бросается к телефону, но Шурик перерезает провод. Он кидается к двери, но на пути
встает другой мститель с двустволкой наперевес. Это переодетый Эдик.
— Мы пришли, чтобы судить тебя по закону гор,— с пафосом оглашает Шурик приговор.—
За то, что ты хотел опозорить наш род, ты умрешь, как подлый шакал.
— Вы… Вы не имеете права. Вы будете отвечать за это! — неуверенно протестует Саахов.
— За твою поганую шкуру я буду отвечать только перед своей совестью джигита, честью
сестры и памятью предков,— патетически продолжает Шурик.
Товарищ Саахов подбегает к Нине, опускается на колени.
— Нина… Нина, остановите их! Мы с вами современные люди. Ну это же средневековая
дикость! Я нарушил этот кодекс, но я готов признать свои ошибки…
— Ошибки надо не признавать, их надо смывать кровью,— гордо бросает Нина, пряча
улыбку.
— Вы не имеете права… Это—самосуд! Я требую, чтобы меня судили по нашим советским
законам…
— А покупал ты ее по советским законам? Или, может, по советским законам ты ее воровал?
Прекратим эту бесполезную дискуссию. Сестра, включи телевизор погромче, начнем…
И Шурик начинает выразительно точить кинжал. Испуганный Саахов забивается в угол и
опускается на колени.
— Не надо, не надо… Я вас умоляю, не надо… Я больше не буду… Ну позвольте мне пойти в
прокуратуру… Ну разрешите мне сдаться властям.
Мстители неотвратимо приближаются к нему. И тут Саахов предпринимает последнюю
попытку спастись. Он дергает ковер, Шурик и Эдик падают. Саахов проносится через комнату
и вскакивает на подоконник раскрытого окна.
Здесь его и настигает роковой выстрел. Саахов со стоном валится за окно.
— Вы что? С ума сошли? — ужасается Нина. Этот выстрел не был предусмотрен планом.
Но друзья-мстители почему-то беспечно смеются.
— Не беспокойтесь, это только соль,— говорит Шурик.
— Соль, соль! — подтверждает Эдик и приветствует севшую ему на голову ворону.—
Молодец, Гамлет!
— Встать! — командует Шурик Саахову.
— Встать! — продолжает чей-то голос.— Суд идет.
Этот голос уже звучит в зале народного суда. Со скамьи подсудимых поднимаются Джабраил,
Балбес, Бывалый и Трус. Товарищ… то есть, простите, гражданин Саахов уже стоит.
— Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире! — со льстивым воодушевлением
вдруг
выкрикивает Трус и начинает аплодировать. Но под строгим взглядом судьи он прекращает
свой единственный аплодисмент.
— Прошу садиться! — говорит судья.
Джабраил и троица опускаются на скамью подсудимых. Саахов продолжает стоять.
— Садитесь! — уже специально для него повторяет судья.
— Спасибо, я постою,— отвечает Саахов.
Балбес, бросив взгляд на место ранения Саахова, ухмыляясь, поясняет:
— Гражданин судья, он не может сесть!
И вот та же дорога, которой начиналась наша история.