Казак Дикун стр. 125
к родителям мужа — подпоручика, погибшего в последней войне с Турцией в 1807 году. Она вышла за него замуж, когда ее ранние девичьи грезы о своем суженом развеял ветер суровой действительности. Мы ведем речь о Наде Кодаш.
В год смерти Федора Дикуна она связала свою судьбу с молодым русским офицером, служившим в гарнизоне Усть — Лабинской крепости. Надя переехала к нему, в Усть- Лабинской у нее родилась дочь. Вместе навещали Надиных родителей в Васюринском курене. Возможно, семейное благополучие Надежды продолжалось бы и дальше, не случись новой войны. Черноморское войско выставило несколько казачьих формирований, часть регулярных русских войск снялась с кордонов и направилась в район боевых действий. Там оказался и муж Надежды Кодаш, вскоре погибший в одной из ожесточенных штыковых атак.
Надя никогда не забывала о своей первой юной привязанности и симпатии к Федору Дикуну, о чем знал и ее супруг, понимавший, сколь чисты и светлы были ее нерасцветшие чувства. При жизни мужа, когда Надя впервые ездила с ним к его родителям, она вместе с ним разыскала в Бориславе на городском кладбище одинокую могилу бунтаря — черноморца. В тот раз семейная пара оби
ходила могилу дерном, невысокой оградкой, обновила деревянный крест.
— Так будет по — христиански, — сказала Надежда своему супругу.
Тот во всем ее поддержал:
— Для памяти достойного человека стараемся.
Теперь Кодаш отправилась на кладбище с подросшей
дочерью. Посмотреть, постоять, подумать о прошлом, оживить воспоминания о своем земляке, искателе правды и мученике, заодно почтить память и своего законного мужа, прах которого она не знала, где покоится.
Положила на могилку черноморца скромный букетик незабудок. Молилась и дочку свою наставляла:
— Чти усопшего казака Федора Дикуна и своего убиенного отца — воина. Они за казацкую долю и государство российское свои жизни отдали.
На глазах появились слезы, женщина часто прикладывала к ним батистовый платочек.
— Не плачь, мамо, — просила дочь. — Дядя Федор и мой папа — они, как святые. Их не должны забыть Бог и люди.
Права была девочка: память о Федоре Дикуне жива до сих пор. В современной станице Васюринской проживает двенадцать тысяч сельских тружеников. Для многих районов Краснодарского края поставляет свою продукцию коллектив мощного индустриального предприятия — завода железобетонных изделий. И нет в станице человека, кто не знал бы о ее далеком и близком прошлом, кого не волновал бы образ казака — сиромахи Федора Дикуна, первым в Черномории возглавившего массовое восстание бедноты против угнетения и несправедливости.
В Васюринской из поколения в поколение передается трогательная легенда о высоком и красивом пирамидальном тополе, якобы посаженном Федором Дикуном. При случае его могут даже показать любому приезжему гостю. Неважно, что за двести лет сменилось уже до десятка тополевых насаждений ввиду их недолговечности. Неважно, что молодой казак, может быть, никогда и не растил тополевое деревце. Существенно другое: сколь велика любовь людей к герою — мученику, в глухую пору бесправия поднявшему свой голос в защиту обездоленных. Выбирая для показа и поклонения всем живущим самый стройный и приглядный «Дикунов тополь», станичники тем
самым, как эстафету, передают память о вожаке «персидского бунта» из дальних далей ушедшего времени в наш сегодняшний день.
На местном акционерном предприятии, недавнем колхозе имени В. И. Чапаева уже