Казак в Аду стр. 113
транквилизаторов Док всё-таки дал приказ, и его подручный умчался готовить бутерброды. Мигом вскочившая на ножки израильтянка также резво отгребла следом, ей давно не терпелось проинспектировать здешний продуктовый склад. Старший бес, задумчиво пошарив под креслом главного пилота, извлёк небольшую ёмкость с прозрачной жидкостью и достал две пробирки.
– Отметим ваше освобождение?
– Наше что? – в привычной еврейской манере сощурился Док. И было в этом прищуре что-то болезненно недовысказанное…
– Ну, я имел в виду, выпьем за ваше избавление от этих пушистых короедов с ненаучным складом ума. Вам ведь светило пожизненное или даже «вышка»? А вы нам даже спасибо не сказали…
Долгую минуту маленький инопланетник что-то сопоставлял в уме, находил аналогии, проникался смыслом, потом молча отхлебнул прямо из бутылочки, занюхал в подмышку и только тогда поднял на честного подъесаула абсолютно кристальный взгляд.
– Дорогой мой Иван Степанович, давайте говорить откровенно. То, что вы видели, было всего лишь заседание нашего научного совета, ежегодный сбор-отчёт лучших специалистов области, а никакой не суд. Разумеется, у нас были дебаты, острые вопросы, могло иметь место даже повышение голоса и критика оппонента, но…
Но! Подчёркиваю, максимум, что нам с Гансом светило, учитывая некоторую справедливость претензий (взять хоть тот же спирт), – это служебное взыскание и урезание исследовательских фондов примерно на неделю. Потом пришли вы и нас спасли… Спасибо! Теперь мы чёрт-те где, База совета разгромлена, мои коллеги-учёные избиты лишь за попытку отбить нас от вас (спасателей!), и мой отпуск накрылся медным автоклавом с прощальным «дзынь». и похоронной мелодией… Вы довольны?
– А… э… но ведь… – не сразу опомнился казак. – А они посадили нас в какой-то аппарат, мы вылезли, так он взорвался через пять минут!
– Это межгалактическая капсула, последняя модель. Она бы доставила вас на место со скоростью звука и, выгрузив, самоуничтожилась. Вам налить?
– Давайте.
– За что пьём?
– Издеваетесь?!
Опрокинули молча, не чокаясь. Вздохнули каждый о своём.
– А как же наручники? – после второй припомнил молодой человек.
– Традиция, – пожал плечиком бес– Также, как паричок судьи на главе совета, чтоб помнили об ответственности перед НАУКОЙ! Они пластиковые, снимаются поворотом лапки.
– Тогда ещё налейте. Мои извинения, Док…
– Принимаются, Иван…
Появилась счастливая Рахиль с подносом. Молчаливым перемигиванием была достигнута договорённость ничего ей не сообщать – от греха подальше и лень объяснять очевидное по второму разу. Док так же ничего не ответил на укоризненный взгляд Ганса, цапнул себе сосиску и наполнил уже три пробирки. Третью протянул младшему сотруднику, опять же молча. Тот взял…
Бывший подъесаул уселся прямо на пол, откинулся к стене, а мысли его были уже далеко, совсем не в контексте происходящего. Они нырнули в иные глубины. А глубина мысли, как известно, имеет тенденцию увеличиваться по мере погружения.
Ведь если вдуматься, то все мировые религии построены на временном дисбалансе «добра» и «зла». Заранее ставим эти понятия в кавычки как условные для подавляющего большинства. Безусловным добром может быть только Господь Бог, но мы-то люди… И прекрасно понимая, что именно «добро» и победит, в конце концов установив некую разумную гармонию всего сущего, мы всё равно зачем-то воюем на стороне этого же «добра»?!
Согласен, мысль крамольная и даже в чём-то явно сатанинская, но… Непонятно, какой смысл напрягаться лично вам и каждому индивидууму