Казак в Аду стр. 54
Поганцы, одним словом…
– Хорошее слово, – искренне восхитилась еврейская краса. – Ёмкое, образное и, главное, таки бьёт их по самой сути! Давайте спросим у рогоносца на предмет, почём нас сюда пригласили и на какую тему будут разводить…
Казак кивнул. Старец встал шагах в десяти от них, хитро косясь и оглаживая бороду. Пещерный ход выводил к небольшому, чётко очерченному языческому Аду. Образованный молодой человек с первого взгляда определил всю инфраструктуру места и даже мог бы достаточно точно обрисовать муки несчастных, по доброй воле попавших в Навье царство. Почему по доброй воле? А кто их, собственно, в наше просвещённое время за химок волок в
язычество…
Представьте себе широкую поляну, наполовину вспаханную, наполовину заросшую травой по пояс. Слева её огибает чёрная узкая река с бурным течением, а справа – густой смешанный лес, зловещий и буреломистый. То тут, то там в хаотическом беспорядке стояли грубо вырезанные из дерева идолы славянских богов, обильно украшенные рогами, – шкурами, серебром, золотом, а кое-где измазанные жиром и политые кровью. Их жутковатый оскал мог вызвать икоту у кого угодно. Собственно, седобородый проводник явно рассчитывал на этот эффект и уже растопырил ушки в ожидании неминуемого девичьего визга и сдержанного мужского мата. Зря ждал… Наивный потому что…
Если дедок и строил далекоидущие планы на предмет – зачем ему здесь эта парочка, то и близко не подозревал, каким боком им всем это может выйти. Израильско-казачий синдикат взял его в клещи, безукоризненно вежливо интересуясь:
– Добрый человек, подскажи служивому люду, где у вас тут переночевать незазорно… – начал Иван.
– А также на предмет кошерно покушать!
– Поскольку баба моя голодной спать не ляжет, так не отыщется ли корка хлебушка? Чем смогу отработаю…
– Это я, что ли, ваша «баба»?! – даже не сразу нашлась обалдевшая Рахиль, но тему развивать не стала, попытавшись резко войти в тот же нарочито народный ритм: – А и впрямь истомились мои ноженьки, опустились рученьки, подвело пузико. Коли не отведаю до вечера калачей да каши, инда и не удержусь ведь – пальну в кого ни есть за судьбу женскую, сострадательную…
– Тяжела доля бабья, – понимающе кивнул старик с рогами. – Дорогих гостей накормим-напоим и в баньке выпарим. По ночи в земле нашей боги свою волю явят, а вы живите покуда…
Он быстро спустился к реке, шмыгнул куда-то в траву, где ему навстречу открылся целый ряд неприметных землянок. На поверхность стали выходить люди, из пещерного прохода наконец-то показались лучники. Все возбуждённо перешёптывались, осторожно поглядывая в сторону наших героев, потом кто-то громко повторил приказ старца: трое плоских, как диск CD-RV, тёток с поклонами потащили Ивана и Рахиль в баню. Сопротивляться было глупо, бессмысленно и подозрительно. Не говоря уже о том, что и не очень-то хотелось…
Сама баня представляла собой такую же, практически утопленную в земле, курную избёнку. Ни предбанника, ни раздевалки, ни мужского-женского отделения – только раздолбанный деревянный пол, закоптелые стены, кривенькая скамейка, доисторическая печь да две бадьи с холодной и горячей водой. Однако, согласитесь, в большинстве своём опытные путешественники непритязательны и небрезгливы. Казак и еврейка, подумав, тоже решили не стесняться. Собственно, это Рахиль так решила, а молодому человеку не оставалось ничего, кроме как соответствовать…
– Не раздевайся, – тихо предупредил бдительный подъесаул,