Казак в Аду стр. 89
чувствам, что – любовь не выбирает время, место, эпоху и веру, что… Рахиль, а ты вообще меня слушаешь? Нет?! Ну и правильно, давай я тебя лучше поцелую…
Разумеется, никаких поцелуев отчаянная еврейка не позволила, и вовсе не потому, что не хотела, а просто неудобно, трясёт же, и никакого удовольствия. Белый скакун принцессы Арддурхоума остановился лишь с первыми сумерками. Они разбили бивак в чистом поле, среди трагичных булыжников и нехудожественно разбросанных обломков скал, насобирав сухостоя и сев попарно вокруг маленького костерка. Говорили мало, ребята устали и зевали не скрываясь…
Земля, как дровяная печка, прогревалась изнутри, и пламя вечного Пекла создавало максимальный
комфорт для ночёвки под открытым небом. Воздух, конечно, был неприятный, насыщенный гарью и запахом серы. И деревья, такие низкие, с ядовито скукожившимися листьями; далёкие крики, стоны, чей-то шёпот и сдавленные рыдания прямо над ухом, но обернёшься – вроде и никого…
Отличие от того сказочного Рая, где наша парочка познакомилась на морском берегу, просто разительное. Нет, не в смысле безопасности, если помните, там тоже было круто и стреляли на каждом шагу. А ведь когда вокруг благоухают цветы, светит солнышко и порхают бабочки, чувство опасности притупляется и быть убитым на фоне пасторального пейзажа обиднее вдвойне.
Здесь всё иначе – вот он Ад, бойтесь все! Но если вдуматься, то и здешние правила игры при всей своей максимальной открытости и предсказуемости тоже мало чем облегчали жизнь. Классическая латынь: «Предупреждён – значит, вооружён!» – в этих краях никак не срабатывала. Возможно, лишь потому, что в Раю были хоть какие-то правила и даже помощь свыше, а здесь… Оставь надежду, всяк сюда входящий!
Казак и еврейка уснули рядышком, спина к спине. Два пожилых эльфа вели у костра тихий и очень подозрительный разговор…
– Ты точно забрал его, милый?
– Да, дорогая! Теперь у нас есть всё, никто не посмеет усомниться в твоём выборе супруга и короля…
– А что по этому поводу говорил твой йепоголовыр Шинь My?
– Он сказал, что «Мудрый воин не тратит на комара взмаха меча, ибо всякой цели – своё оружие… Проще дыхнуть перегаром!».
– Золотые слова! Итак, что делаем с ними?
– Они лишь дети, милая, и ничего не знают…
– Риск слишком велик, дорогой…
Рыдающая Принцесса медленно вытащила из-за голенища узкий нож. Миллавеллор, отвернувшись, пожал плечами. Нюниэль шагнула к коню, нажала нужную кнопку под гривой и, достав из откинувшегося ящичка хлеб, честно отрезала половину горбушки. Потом тихо положила его поближе к спяшему подъесаулу, сделала знак будущему супругу, и белый скакун беззвучно унёс двух всадников в безлунную чёрную ночь. Если бы эльфы только знали, что будет потом… Горячая земля вздрогнула, тьма зашевелилась, зашевелилась, кто-то быстрыми шагами приближался к тлеющему костерку. Пару минут спустя три получеловека-полугиены на кривых дрожащих ногах окружили мирно спящую парочку. Описывать ужасные морды дьявольских созданий было бы слишком страшно, да и поздно. Они только-только успели приготовиться к прыжку, жадно раскрыв чудовищные гниющие пасти, как в чёрном небе вспыхнули оранжевые глаза.
– Пошли прочь, твари, это моя добыча!
Драные монстры мгновенно отпрянули, вздрогнув, как побитые уличные псы…
– Парень проклятый, и смерть будет для него избавлением. Не говоря уж о том, что за мученичество он попадёт в Рай! А