Казак в Аду стр. 99
алтари, упорно дожидаясь возвращения в мир иной той, что их сюда послала. Они верят в её приход, ибо тогда свершится суд над ними. А до этого часа их обязанность – верно служить образу Дэви-Марии, который ведёт Братство и помогает ждать…
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
О том, что мужчина определяет свою женщину после первого поцелуя, а женщина своего мужчину – до первого поцелуя. То есть, как ни верти, это они нас выбирают…
Дальнейшие разборки наших героев происходили опять в той комнатке-офисе, с которой, собственно, всё и началось. Бритоголовые остались снаружи, Миллавеллор и Нюниэль тоже предпочли внутрь не заходить, а Иван Кочуев, как мог, успокаивал безутешную еврейку, рыдающую на него прямо с плаката. Туда она возвращаться ещё могла…
– Ты какие-нибудь бумаги подписывала?
– Не-э-эт… шо, я таки совсем дура?! Всё было подстроено-о…
– Ну, если это на устной договорённости, то можно попробовать как-то разобраться. Сейчас я вызову этого… с оранжевыми глазами…
– Не-э-эт… шо, и вы тоже уже совсем дурак?! Они же заодно-о…
– Ладно, ладно, не буду. Но должна же быть какая-то цель, ради чего тебя заперли в этот летающий образ… Кстати, а что будет, если я отдеру его от стены и скатаю в рулончик?
– Не-э-эт… ой! – От неожиданности предложения рыдающая иудейка на миг заткнулась. – Не надо меня никак отдирать, шо вы такое по себе надумали?! Утешьте меня тем, шо оно всё приснилось и завтра мы снова куда-нибудь пойдём, прямо под ручку. А ещё я вся голодная, вот…
– Богов кормят молитвами и дымом от жертвоприношений, – припомнил казак, бросая тоскливый взгляд на одинокий «галил», скорбно стоящий в углу. Он, верно, ждал возвращения своей взбалмошной хозяйки и наверняка не верил, что теперь за ним будут ухаживать другие руки. Рукоять златоустовскои шашки косилась в его сторону с явным родственным сочувствием, как оружие к оружию…
– А кстати, чем там заняты твои бритоголовые?
– Таки мучаются, – не задумываясь, ответила еврейская «богиня». – Ой, мама-а… сама не знаю, почему я так сказала, но это точно оно. Поправьте меня, если я на чём спотыкнусь… они сидят рядочками на плацу, смотрят в небо и плачут, да?
Чубатый подъесаул недоверчиво выгнул бровь, но встал и выглянул наружу. Под чёрным куполом небес на ровном плацу неподвижно сидели адепты Дэви-Марии. Время от времени их лица освещали всполохи далёкого адского зарева. И только в эти секунды были видны серебряные ручейки слёз, сбегающие по их щекам…
– Ваня, это странно, – словно продолжая говорить сама с собой, невнятно бормотала Рахиль, – я чувствую их, каждого, они только ночью ненадолго становятся сами собой. Они сейчас видят себя со стороны – своё детство, родной дом, маму, папу, друзей, первую любовь и… и себя сейчас! Они даже не плачут, это слёзы просто текут из глаз без их воли и желания… Ваня, так им очень больно… Они знают, что завтра вновь станут безучастными зомби, и боятся этого. Они ничему уже не верят, их ничем не спасти, она погубила их души, а сама живёт…
– Зачем же ей понадобилась ты? – осторожно подтолкнул умный молодой человек, и психологическая уловка сработала.
Всё тем же ровным голосом, как будто пребывая в состоянии транса, его боевая подруга продолжила:
– Их сердца зовут её с земли,