Казан, мангал и другие мужские удовольствия стр. 373
несколько зубчиков чеснока, порезанного на «таблеточки», зеленый стручковый перец, нарезанный колечками, острые корейские приправы или соус чили. Отдельно в такие же блюдечки насыплем немного соли и черного молотого перца (одно сверху другого) и зальем их маслом.
Готовый рис раскладываем по небольшим чашам или пиалам – по одной на каждого едока.
Расставим все это на столе по кругу, а в центре расположим электросковородку с тефлоновым покрытием. В Корее или в хороших корейских ресторанах у нас вообще-то в центре стола обычно устраивают круглое отверстие, куда ставится ведерко с углями, а на него – тяжелая бронзовая решетка.
А если нет ни того ни другого то можно пофантазировать: устроиться на кухне, поставить обычную сковородку на газ, а все остальное на кухонный стол.
Теперь о том, как мы, собственно, это едим.
Во-первых, с водкой, разумеется…
А во-вторых, на раскаленную сковородку раскладываем несколько кусочков мяса, которые едоки сами уже переворачивают и за ними следят. Дальше в лист салата накладываем немного риса, мясо берем со сковородки, обмакиваем в приправы либо в масло с солью и перцем и кладем на рис. Еще можно добавить чеснок или стручковый перец. Заворачиваем все в листочек и отправляем прямо в рот.
Вот мясо непременно должно быть именно со сковородки! Горячее
мясо – холодный лист салата, пресный рис – острые приправы и чеснок! Буль-гоги в переводе с корейского – «огненное мясо». И это, видимо, неспроста.
Кстати, в Корее хорошо воспитанная корейская девушка садится рядом с мужчиной и сворачивает для него эти штучки.
Буль-гоги еще только становится популярным блюдом в Узбекистане, но многие корейские блюда и закуски уже заняли подобающее им место в репертуаре узбекских поваров. И это всего лишь за 60 – 70 лет соседства с корейцами: выходцы с далекого тихоокеанского побережья появились в Средней Азии уже при советской власти. Надо ли говорить, что находящийся под боком Китай за прошедшие тысячелетия повлиял на кухню Средней Азии в значительно большей степени? Правда, теперь, в последние годы, знакомство с китайской кухней происходит как бы заново, с чистого листа. Решил однажды приобщиться к китайской кухне и я. Несколько лет назад, узнав об открытии в Ташкенте хорошего китайского ресторана, я отправился туда познакомиться с поварами-китайцами.
– Тебя как зовут? – спросил я у повара-китайца.
– Китай, Китай… – согласился повар. Пришлось бить себя в грудь: «Сталик! Сталик!» – и вопросительно смотреть, указывая пальцем на него.
Понял наконец-то:
– А!… Алеша… Леша.
– А – Китай… имя… как?
– А!… Ли Шань Ни, – уже значительно быстрее понял мой собеседник.
Ну вот и познакомились.
Жестами, мычанием и восклицаниями объяснил я ему, чего от него хочу. А хотел я, чтобы он приготовил мне обед по своему вкусу; вот что хотел бы он сам, то бы и приготовил. А я бы заодно посмотрел, как он будет это делать.
– Сывынья? – спросил китаец.
– У-у, – отказался я.
– А… куриса-лимон?
– Ага!… Начали!
Очевидно, наш разговор выглядел со стороны довольно весело, так или иначе, но собрались на кухне все официанты и посудомойки, и даже директор ресторана, тоже китаец, пришел и, поняв всю важность момента, засучил рукава, перекинул галстук через плечо, ухватил нож побольше и пострашнее, принялся помогать повару Алеше – разделывать курицу.