Каждый день как последний стр. 109
снова. Я не жил у них ни дня, но на треть квартиры все же имею право. А после их смерти она должна целиком перейти мне. Если же они меня выпишут и лишат доли, то я получу шиш. Завещание напишут, и сыночек умоется.
— А тебе так нужна эта доля? Ты же хорошо зарабатываешь на продаже своих работ.
— Дело принципа! — Егор грохнул стакан на стол. — Но сейчас я думаю, а не липовое ли письмо было! Может, меня так же, как вас… развели?
— Так ты не разговаривал с родителями на эту тему?
— Нет. Я сразу, как приехал, пошел к адвокату.
— А письмо сохранилось? — спросил Кен.
— Нет, как получил, порвал его и выкинул.
— То есть оно было прислано по почте?
— Да.
— Все это совпадения, — тряхнула кудрями Лида. До сего момента она молчала, попивая виски мелкими глотками. — Хотя я тоже получила письмо. От нотариуса, кстати сказать. Якобы моя тетка, мамина сестра, у которой я одно время жила, умерла и оставила мне свою квартиру. Я приехала, и что же? Тетка жива!
— Ты тоже письмо порвала?
— Нет, сохранила. Сейчас оно в полиции. Только все равно я при своем мнении остаюсь — это простые совпадения.
— Не может быть так много совпадений, — не согласился с ней Паша.
— Но если допустить, что нас четверых заманили в ловушку, то… То наш маньяк обладает неограниченными возможностями. Кто он? Верховный маг какого-нибудь тайного ордена? Полковник ФСБ? Олигарх, способный нанять и мага, и фээсбэшника? Вы представляете, сколько усилий нужно приложить, чтобы узнать нашу подноготную, выяснить, на какие точки жать, потом найти нас, проживающих в разных городах… Нет, это невозможно!
— Возможно, — не согласился с ней Паша. — Главное, как ты правильно заметила, приложить усилия.
— А зачем столько усилий?
— А вот это другой вопрос. И, пожалуй, самый главный. Чем мы заслужили чью-то немилость?
— У всех есть грехи, — пожал плечами Кен.
— Да. Но нас должен объединять один, общий.
— Мы даже друг с другом не были знакомы! Какой общий грех?
— Главная версия полицейских — нас похитили какие-то сектанты. И мне она не нравится.
— Почему? — заинтересованно спросил Егор. — Версия самая вероятная. Кому мы еще сдались? Опять же не забывай про это! — Он повернулся к Паше спиной и оттянул ворот свитера.
Рисунок, который маньяк нанес Егору на шею, теперь стал коричневым. Раны покрылись задубевшей коркой.
— Полиция выяснила, что означает этот рисунок? — спросил Кен.
— Нет пока. Проверяют все сектантские символы. Но их же масса. Сейчас столько развелось повернутых на эзотерике и прочей мути…
— Можно я сфотографирую? — попросила у Егора Наташа.
— Зачем?
— Поищу его в своих книгах.
— Ты тоже… из этих? — И он повертел пальцем у виска.
— Нет, не из этих, — поджала губы Наташа. — Просто интересуюсь символами, в том числе оккультными.
— Фоткай, не жалко!
Наташа достала сотовый телефон и сделала несколько снимков.
— И что дальше? — спросил у Паши Егор. — Что еще ты хочешь выяснить, чтобы начать мозговой штурм?
— Мы должны выяснить, что нас объединяет.
— Ничего, — не раздумывая, ответил Кен. — Мы все абсолютно разные. Из разных социальных слоев. Разного возраста. Разных судеб. У нас даже общих знакомых нет.
— А может, мы просто не пытались их поискать? Нас что-то должно связывать. Что-то или кто-то! А