Каждый день как последний стр. 113
чтобы опять осесть. Пусть в другом месте и с другой женщиной. «Завтра же поутру соберу вещи и уеду, — говорил он себе. — Нет, сначала прощусь по-хорошему… Нгует так прекрасна после сна. И так соблазнительна…»
Он все же ушел от нее. И не утром, а ночью, пока она спала. Чтобы опять не дать слабину после того, как растворится в сладости ее до конца не пробудившегося тела. Но он еще долго вспоминал Нгует. Даже занимаясь сексом с другими, представлял ее. Всех с ней сравнивал. И хотел вернуться.
А ведь не любил! Просто желал, пусть и безумно…
Любил бы — остался.
Но Паша считал себя не способным на это сильное чувство. А теперь стал сомневаться…
После знакомства с Диной.
Глава 4Они сидели в бильярдной и курили. Все трое. Егор смолил крепкий «Кэмел», Паша «Мальборо лайт», а Кен смаковал во рту дым кубинской сигары. Они сыграли три партии, выпили по бокалу вина и съели на троих килограмм отличного шашлыка из баранины. Заведение был непримечательным, но готовили в нем, как оказалось, прилично. Даже кофе, что они пили, был не из машины, а сварен по всем правилам поваром.
— Хорошо, — выдохнул Паша, пустив в потолок колечки дыма. — Впервые за последние дни хорошо.
— И спокойно, — согласно кивнул Кен. — Помнишь, как в детстве? Накрываешь голову ладонями и говоришь «я в домике». И такое сразу умиротворение. Будто на самом деле спрятался.
— Было такое, — улыбнулся Паша, затушив сигарету.
Егор же докурил свою до фильтра. Он более-менее протрезвел. Спасибо жирному шашлыку и кофе. А бокал вина, что он выпил под мясцо, никакой отрицательной роли не сыграл. Что такое десять градусов в бочке сорокаградусных напитков?
— Я с бабушкой рос, — продолжил Кен. — И она меня этому научила.
— Я тоже рос с бабушкой, — встрепенулся Паша. — Любил ее больше всех на свете.
— И я свою! — захлебнулся радостью Кен.
Егор покосился на них с недоумением. Вроде взрослые мужики, а ведут себя как две восторженные школьницы, только что отведавшие вкус первого поцелуя.
— Только моя умерла давно. Я во втором классе тогда учился, — сказал Павел.
— Моя недавно, — погрустнел Кен. — Я так себя ругаю, что уделял ей последнее время мало внимания. Звонил не каждый день, навещал не каждую неделю… — Он отложил сигару и кинул в рот жвачку. — Твои родители живы? — спросил он у Паши.
— Да. Только с отцом не вижусь вообще, а с матерью редко.
— А моих нет в живых. Погибли в автомобильной катастрофе не так давно.
— Прими мои соболезнования.
Кен кивнул. Но лицо его даже не дрогнуло. Ему было плевать на смерть родителей. Когда о бабке разговор зашел, он чуть не расплакался. А о маме с папой упомянули, и ни один мускул не дернулся. Выходит, не только у него, Кена, к родичам не самое лучшее отношение.
— Ребята, а я нашел между нами сходство! — воскликнул Егор.
Спутники повернулись и вопросительно уставили на Егора.
— Мы все трое терпеть не можем своих родителей.
— Я терпел, — возразил Кен. — У меня были золотые родители. Просто они жили далеко. Я их почти не знал.
— Я тоже к своим претензий не имею. А у Дины, насколько я знаю, вообще чудесные отношения с папой и мамой. Так