Каждый день как последний стр. 155
— коробки. Видимо, склад. И еще две двери — в туалет и… кабинет?
— Здравствуйте, — поприветствовал продавщицу Паша. За прилавком находилась Николь, как и тогда, когда сюда явилась Дина. По крайней мере, на ее бейдже было написано именно это имя.
Он дал бы ей лет тридцать. И назвал бы ее красавицей, если не огромный шрам на щеке.
Когда Паша только увидел девушку, она стояла в профиль — смотрела телевизор, прикрепленный к стене. Алебастровая кожа, точеный носик, длинные ресницы, спускающиеся на чистый лоб медные локоны. Как же она прекрасна, эта барышня! Но услышав звонок колокольчика, помещенного над дверью, она повернулась и…
Волшебство рассеялось. Ту щеку, которая была вначале не видна, пересекал кривой бугристый шрам. Он тянулся от глаза к подбородку, оттягивая лицо вниз, деформируя его. Даже если над шрамом поработать лазером, совсем убрать его вряд ли получится. Он станет только глаже и светлее, но не исчезнет. Но это на непрофессиональный взгляд Паши. Наверное, все еще можно исправить…
— Добрый день, — откликнулась на приветствие Николь. — Я могу вам чем-то помочь?
— Я хотел бы видеть директора магазина.
— Зачем он вам?
— Есть деловое предложение.
— Не думаю, что ее оно заинтересует…
— А почему вы думаете за своего директора?
Тут одна из дверей, что находилась за спиной продавщицы, распахнулась, и из нее показалась худая черноволосая женщина. На первый взгляд она тоже была красива. Но, присмотревшись, Паша свое мнение изменил. Слишком сухая морщинистая кожа и тяжелый взгляд. Хотя черты лица, безусловно, хороши. Как и смоляные волосы.
— Что тут происходит? — спросила она, подойдя и встав рядом с Николь.
— Вы директор магазина? — обратился к ней Паша.
— Совершенно верно.
— Меня зовут Павел Андреевич Ульянов. А вас?
— Дельфия Дионисовна Сифакис.
— Гречанка?
— Совершенно верно. Так что вы хотели?
— Предложить сотрудничество. Я бываю в Африке и…
— Нет, спасибо.
— Я мог бы поставлять вам чудесные фигуры, маски, снадобья…
— Еще раз говорю — нет.
— Не тот ширпотреб, что выставлен у вас, а реальные вещи.
— Вы вообще слышите меня? — чуть повысила голос Дельфия. — Я же сказала, что не желаю сотрудничать с вами.
— Вы слишком категоричны.
— У меня есть поставщики, и я ими довольна. Прощайте.
Но Паша не мог уйти, он хотел увидеть, как среагируют эти две фурии на появление Дины.
— Это же все китайское, да? — Он ткнул пальцем в стеллаж, где были выставлены денежные лягушки и фигурки Шивы и Будды. — Барахло, что продается в любом месте. Даже в переходах подземных. Почему вы не хотите выйти на иной уровень?
Лицо госпожи Сифакис стало злым. Скулы обострились, глаза сузились. Паша не удивился бы, если б Дельфия высунула раздвоенный язык, зашипела и раздула капюшон. Настоящая кобра!
Тут звякнул колокольчик. Дина!
Паша впился в лица женщин, стоящих за прилавком. Благо они находились близко друг к другу.
Николь растерялась. Заморгала часто-часто. Один глаз при этом закрывался хорошо, а второй не очень.
А Дельфия, напротив, сразу подобралась. Паше показалось, что даже ее тело напряглось и сквозь тонкую водолазку проступили мышцы.
— Девушка, вот вам нравятся эти поделки? — обратился к Дине Паша.
— Да, они милые, — ответила она.
— Никакого вкуса ни у хозяйки, ни у посетителей! — хлопнул себя по коленям Павел и решительно направился к двери.
Покинув