Каждый день как последний стр. 177
вешалки куртку, он взялся за ручку двери.
— Выходим, девочки! — скомандовал он.
— Ой! — послышалось из-за двери. Это Паша, открыв ее, едва не зашиб парня с коробкой пиццы в одной руке и пакетом в другой.
— Пардон, — извинился перед ним Павел. — Сколько с меня?
Разносчик назвал сумму, которую тут же и получил, да еще и на чай.
— Парень, ты на скутере или на машине? — спросил Паша, положив пакет на кровать, а пиццу взяв с собой.
— На авто.
— Подбрось нас в одно место. Заплатим, как за такси.
— Лады.
Вчетвером они покинули гостиницу. В какую машину садиться, Лида поняла сразу. На ее дверках была изображена дымящаяся пицца.
Они забрались в салон. Все сели на заднее сиденье. Паша в середине. Открыв коробку, он втянул носом воздух и с наслаждением протянул:
— Обалденный запах!
— Да, пахнет приятно, — согласилась с ним Лида. Аджикой. Итальянский повар, узнай он, что ее положили в пиццу, упал бы в обморок. Как и при взгляде на толстый слой теста.
— Налетайте, девочки!
Пицца была порезана, и все взяли по куску.
Лида ела без аппетита. Во-первых, была не очень голодна, во-вторых, не любила блюда итальянской кухни, а особенно сделанные в России. Ей нравилась азиатская. Легкая, кисло-сладко-острая. Или традиционная русская. Да не какие-нибудь там перепела в сметане,
а котлетки да студень с хреном. А вот Паша уминал пиццу, аж за ушами трещало (так говорили в их деревне). Да и Дина ела с удовольствием. Откусывала пиццу своими мелкими зубками и быстро-быстро пережевывала. Лиде она напоминала хомячка…
И что только Паша в ней нашел?Лида съела один кусок. От добавки отказалась. Побоялась, что изжога потом замучает. Дина сжевала два куска. Паша остальные. Что ж, понятно. Все мужчины голодны после секса…
— Куда ехать? — спросил водитель, глянув в зеркало. Он все дорогу только и делал, что в него пялился. Естественно, объектом его внимания была Лида. Но сейчас он посмотрел на Пашу.
— Начало старого рабочего поселка, — ответила за него Лида.
Через десять минут они были на месте. Когда выбрались из машины, Паша сунул парню деньги, затем швырнул в урну пустую коробку.
— Куда идти? — спросил он у Лиды.
— Прямо. Потом свернем. Тут лучше пешком. — Она махнула рукой, приглашая следовать за собой.
— Ты совсем не боишься? — спросила Дина, опасливо оглядевшись.
— Практически.
— Я бы ни за что не стала ходить тут вечером. Трущобы какие-то. Причем заброшенные. Мало ли кто обитает в этих заколоченных домах… — И поежилась.
— Мой опыт говорит о том, что опасность таится как раз там, где мы не ожидаем с ней столкнуться! — парировала Лида и решительно шагнула в темноту проулка.
У Лиды был секрет…
Нет, не так.
У Лиды был страшный секрет!
Страшный — это такой, который не доверишь никому и ничему, даже бумаге!
Лида хранила… нет, опять не так… хоронила его в себе на протяжении последних лет. Но секрет, что то привидение, все равно напоминал о себе то стоном и воем в закоулках души, то нервным скрежетом.
…Она была в себе уверена. Никого не боялась. Считала, что всех насквозь видит.
Переоценила себя.
Мужчина, на котором она «сломалась», показался ей самым адекватным на свете. Он был спокоен, интеллигентен, рассудителен и очень мил. Прекрасные