Каждый день как последний стр. 209
себя…
Но он и так понял, что она сказала ему не всю правду:
— Вы провели мессу, да? — спросил Паша, и Наталья едва не поперхнулась чаем.
— Нет, я же…
— Недоговариваешь. Я вижу.
— Это я виновата в его смерти! — вскричала она и, выпустив чашку, закрыла лицо руками. Рыдания сдавили горло. Нечем стало дышать.
— Тшшш… — Паша подсел к ней, обнял за плечи. — Успокойся, пожалуйста.
Наташа замотала головой. Она не могла успокоиться! Теплый чай из разбитой чашки стекал ей на колени, но она этого не замечала…
— Вы чего тут посуду бьете? — услышала Наташа злой женский голос. К столику подошла буфетчица.
— Я оплачу, — ответил Паша, — только уйдите, пожалуйста.
— Сначала доведут бабу, а потом успокаивают, — проворчала та. Но удалилась.
Наташа, справившись с рыданиями, вытерла глаза рукавом куртки.
— Взять тебе чаю? — участливо спросил Паша.
Она покачала головой.
— Меня похитили на следующий день после мессы, — заговорила она полушепотом. — Я возвращалась от родителей — отводила к ним дочку. Нервы мои были на пределе, и, чтобы не срываться на ребенка, я решила, что лучше ей побыть у бабушки с дедушкой, пока я не успокоюсь. Я почти дошла до дома (видела дверь своего подъезда), как мне на голову накинули мешок или что-то вроде. Я стала вырываться, но почувствовала укол. А потом мое сознание помутилось, и я провалилась в черноту. Когда я пришла в себя, то не поняла, где я. Кругом темно. Рот заклеен пластырем. Я ни видеть не могу, ни говорить. Это было так страшно… — Паша снова обнял ее, потрепал по плечу. — А когда зажегся свет, стало еще страшнее… Потому что я увидела Жору.
— И что ты подумала в тот момент?
— В голове был полный сумбур. Я решила, что попала в ад. Сначала Гошу туда отправила, а потом за грех свой сама там оказалась. В общем, у меня мозги немного поехали от стресса.
— А что ты почувствовала, когда Георгия убили?
— Так
тебе и надо, тварь!
Пашины глаза округлились. Он не ожидал услышать такое.
— Да, — кивнула Наташа. — Первой мыслью была именно эта. Я испугалась саму себя…
— А что потом?
— Раскаяние, боль, ужас… И невероятное чувство вины! Это я… я… — Она стукнула себя в грудь кулаком. — Я его убила, пусть и не своими руками! Если бы мы не провели той мессы, Жора был бы жив! Он спасся бы, как и мы. — Паша хотел возразить, но Наталья не дала ему рта раскрыть. — Почему маньяк убил именно его? Да потому что на Георгии лежала печать смерти. И именно мы, сектантки, поставили ее на его ауру.
— А может, вы, сектантки, поставили ее не на ауру?
— Что ты имеешь в виду?
— Вы приговорили его к физической смерти и привели приговор в исполнение!
— Ты что такое говоришь? — в ужасе прошептала Наташа. — Ты думаешь, это мы?..
— Кто-то из ваших.
— Нет!
— А ты с ними заодно. Притворилась пленницей, чтобы не попасть под подозрение. — Она замотала головой. — Надоело вам порчу через фотографии нагонять, и вы решили действовать радикальнее. Мстить нам, мужикам, и мочить нас, тварей. А ведь каждого есть за что, наверняка. И остальные девушки-пленницы тоже из вашего братства — такие же, как ты, мнимые жертвы.
— Пожалуйста… — Ее губы задрожали. — Пожалуйста,