Каждый день как последний стр. 36
всхлипнула Дина. А потом вдруг опустилась на колени и уткнулась носом в пожухлую траву. — Здесь тепло, свет, запахи… Как мир прекрасен, боже! Почему мы этого не замечали раньше?
— Мать, давай мелодраму не ломай, — с укором протянула рыжая. Она нравилась Егору все больше и больше. Наверное, потому, что была чем-то похожа на него: язвительная, агрессивная, напористая, но в то же время не злобная. Злющих баб Егор терпел с трудом. Считал, что это все от неудовлетворенности, эти бабешки либо невостребованны, либо фригидны.
— Куда направляемся? — обратился Егор к проводнику Паше.
— В десятке метров отсюда замаскированная дыра в заборе. За забором дорога. Но по ней редко ездят машины. Я бы лучше двинул к проходной. Пусть придется протопать километра полтора, зато на КПП есть охранник. У него связь.
— Хочу поскорее отсюда убраться! — с нервом в голосе прокричала спящая некрасавица. Егору стало интересно, как ее зовут.
— У тебя есть имя, психованная?
— Наташа, — машинально ответила она. И тут же взвилась: — Я психованная не больше, чем ты, понял? — И уже Паше: — Я на дорогу, а вы как хотите. Покажешь, где дыра?
— Нам лучше держаться вместе, — ответил тот.
— Тогда давайте все туда… К забору.
— Это неверное решение, — возразил Павел. — Мы можем простоять на дороге час, пока появится машина. И не факт, что она остановится. До КПП же мы дойдем за десять-двенадцать минут.
— Ну и катитесь! — сорвалась она на визг.
— Наташа, возьми себя в руки! Все уже позади. Теперь мы точно выберемся.
— Я хочу к своей дочери, понимаешь? Она не знает, где я, что со мной! Мне каждая минута дорога.
— Поэтому послушай меня… — Он протянул руку и положил ее на худенькое Наташино плечо. — Мы идем к проходной, вызываем полицию, она приезжает…
— И мы застрянем тут еще на дикое количество времени! — заорала она, отшвыривая его руку. — А я хочу к дочери! Покажи мне дыру. Или иди к черту!
Паша молча указал направление.
— Как я найду лаз?
— Возле него растет рябина, — сухо ответил он. — Она там одна. Отодвинешь листы шифера и увидишь.
— Мы не остановим ее? — спросил Кен.
— Я с ней драться не буду. Как хочет. — Паша махнул рукой. — Пойдемте, я покажу дорогу…
И они двинули за своим проводником. Егор шел позади всех, смотрел вперед. Паша шагал энергично, будто провел последнее время не в плену, а за игрой в бадминтон, которая его взбодрила, но ни капли не утомила. Кен шел тяжело. Наверняка он вообще не привык передвигаться пешком. Егор знал таких пижонов, они даже до мусорного бака, что на углу дома, на машине ездят. Причем при параде. Ни треников на них не увидишь, ни растянутого свитера. Сейчас же Кен был похож на бомжа, забравшегося в дом богатого человека и стянувшего у него дорогие шмотки: мятый, грязный, да еще и воняющий мочой. А вот рыжеволосая красотка выглядела практически безупречно (что неудивительно — она провела в плену мало времени) и шагала энергично. В отличие от блондинки Дины. Та еле переставляла ноги. Спотыкалась постоянно, и то Кену, то рыжей приходилось ее поддерживать.
— Почти пришли, — сказал Паша. — Вон КПП!
Егор уже и сам видел торчащую из-за деревьев крышу, покрытую старым шифером.
— Стойте! — закричала вдруг