Казнокрадократия стр. 2
цинизме Ленина. Причина лежит гораздо глубже, она заключена в самой коммунистической идее, имеющей в основании наиболее низменную из человеческих страстей. Я имею в виду зависть, которую извечно испытывает нищий лодырь и пьяница по отношению к своему зажиточному и трезвому трудяге соседу.
"Основоположник единственно верного учения" Карл Маркс в своем "Капитале" упомянул о том, что "экспроприаторы будут экспроприированы". Продолжатель его дела Ленин перевел это научное выражение на язык русского бунта "бессмысленного и беспощадного", он провозгласил:
- Грабь награбленное!
Тут надобно заметить: о каких бы возвышенных материях ни рассуждали господа марксисты, как бы ни маскировали они людоедскую сущность своей теории, их адепты всегда слышат и воспринимают только призыв к грабежу. Тех же мыслей, что и я, был покойный М. А. Булгаков, его знаменитый Полиграф Полиграфыч Шариков так отзывается о переписке Энгельса с Каутским:
- ...пишут, пишут... конгресс, немцы какие-то... Голова пухнет. Взять все, да и поделить...
Итак, за либеральным февралем семнадцатого неизбежно последовал кровавый октябрь, после чего с легкой руки Ленина начался и развернулся повсеместный "грабеж награбленного". Но все же в России еще оставалось значительное число людей, приверженных к Церкви, для которых моральные требования Евангелия не были пустым звуком. Именно они оказали реальное сопротивление безбожным палачам России и их - увы! -
бесчисленным приспешникам. Но христиане к этому времени стали окончательным меньшинством, чем и был предопределен конец Гражданской войны. В результате сотни тысяч честных русских людей оказались вытесненными из пределов своего отечества.
В самые первые годы после революции большевики и подстрекаемая ими чернь расхитили все достояние старой России, так что и у самих властителей, и у определенной части населения появилось свое уже и вправду "награбленное". А затем историю нашей несчастной страны можно рассматривать с такой точки зрения: кто, когда, у кого и каким образом "грабил награбленное"?
Возьмем, например, такой решительный момент советской истории, как "раскулачивание деревни" и последующую "коллективизацию сельского хозяйства". Разве не "грабь награбленное" звучит в призыве, который выдвинули власти, "ликвидировать кулачество как класс"?.. "Грабить награбленное" государством было по временам занятием весьма рискованным. При Сталине, например, люди шли на долгие годы в тюрьму за несколько колосков, за клок сена или кружку молока от колхозной коровы. И все равно почти всем приходилось красть - иначе было не выжить: колосок - или смерть.
...Еще в 70-х годах я стал задаваться вопросом: отчего при всенародном тотальном воровстве, которое царит в этой стране десятилетиями, экономика, производство, да и самое советское государство еще как-то существуют? Ведь при таких масштабах воровства все давным-давно должно было бы оскудеть и развалиться. Вот тогда-то я и нашел вполне правдоподобное объяснение, каким образом функционирует то, что громко именовалось "экономикой развитого социализма".
В те годы людей, которые воровали бы ради приобретения дач, автомобилей и предметов роскоши, было сравнительно немного. Подавляющее большинство нашего населения крало ради того, чтобы выпить, и притом - немедленно. Колхозник воровал мешок картошки, маляр - ведро краски, монтер - моток провода для того, чтобы сейчас же это продать, пойти в ближайший магазин и купить бутылку водки. И в тот самый момент, когда он отдавал продавцу или кассиру только что вырученную от продажи краденого пятерку или десятку, государство с лихвой