Кёнигсбергские цветы стр. 52
Варя и Гюнтер. И мне даже не хочется в очередной раз задаваться вопросами: как это возможно? Почему они здесь?
Гюнтер смотрит на линию горизонта, где едва – едва просачиваются первые солнечные лучики, окрашивая линию моря и неба в один – оранжево – красный цвет. На его лице застыла спокойная и счастливая улыбка. Мечта его исполнилась, он здесь на побережье моря. Он рядом с ней. А Варя смотрит на него. Она любуется не восходом солнца на берегу Балтики, а юношей, расплывшемся в счастливой улыбке.
Вдруг он поворачивает голову в её сторону, и что – то говорит. Улыбаясь, она подходит к нему, а потом садится у его ног, прямо на мокрый песок, берёт его руки в свои и начинает дышать на них, пытаясь согреть.
По моему лицу медленно стекают слёзы. Я вижу их рай. Теперь они обрели покой, теперь они вместе. Вот для чего я здесь. Круг сомкнулся, история подошла к концу. А точнее… Почти подошла к концу.
Глава 28
– Привет, у меня для тебя сюрприз, – говорю я, садясь к Игорю в машину.
Мы не виделись с того самого вечера, когда проболтали несколько часов у меня на кухне. Он уезжал по делам в Европу, но постоянно писал мне оттуда и звонил. Варвара Олеговна невольно нас сблизила.
– Привет, вот так вот сразу и сюрприз, – с игривой улыбкой отвечает Игорь, а в глазах у него горят огоньки. Я, вдруг ловлю себя на мысли, что соскучилась по нему, и в груди становится тесно и тепло от этого.
– Да, я закончила роман.
Я протягиваю ему тетрадь в твёрдом нежно – розовом переплёте.
– Уже? – с удивлением смотрит он на меня.
– Ну как уже… Прошло два месяца редактуры, и вот… он готов. Думаю, бабушке бы понравилось.
– Это здорово… Это… – он остановился, не зная, что сказать. Я заметила, как сильно он волнуется, ведь сегодня он узнает, что же за тайна скрывается в этой розовой тетради.
– Я очень её любил, – продолжил он, вдруг став каким – то другим, таким я не видела Гюнтера, и его я таким ещё не видела, – Знаешь, иногда она была мне роднее мамы. Всегда она со мной возилась, словно я был центр её вселенной. Всё своё детство я провёл среди этих её белых роз.
– Почему ты не любишь розы?
– Не то, чтобы я их не люблю, их просто всегда было как – то уж слишком много. Я даже девушкам никогда не дарил роз, приелись они мне.
После этих слов я засмеялась.
– А ещё для меня всегда было загадкой, почему она никогда не рассказывает о своей молодости. В основном все события, о которых она рассказывала, были уже далеко после рождения мамы. Дед тоже не особо любил эту тему. Немного о войне говорил и всё. А.. ещё он любил рассказывать, каким мама была пупсиком в детстве, и как они с моим прадедом чуть не подрались, споря, кто из них поведёт её в цирк, – с улыбкой произнёс Игорь.
– Теперь ты сможешь всё узнать.
– Здесь всё – правда? Или очень приукрашенная правда? – спросил он, нервно постукивая пальцами по тетради.
– Правдивее быть не может.
Он улыбнулся, и я тоже.
Мне