Кикимора болотная стр. 100
народные как ни в чем не бывало с гиканьем и пуканьем промчались мимо, а Тася вывалилась из машины и заревела.
Штукина громко, на весь лес материлась. Следом за кортежем с народными избранниками из-за поворота показались какие-то машины, они остановились, из них вышли люди и побежали через дорогу к Тасиному япончику. Штукина перестала материться и странно затихла. Тася оторвала взгляд от помятого бока япончика, вытерла слезы, размазав тушь по лицу, и посмотрела на дорогу. Прямо к ней бежал леший Левшуков в черных очках, а за ним следовала толпа охранников.
— У вас все в порядке? — поинтересовался Левшуков, подбегая к Тасе и разглядывая ее со всех сторон. — Нигде не ушиблись? Это они, сволочи, так отсекают встречное движение.
— Это не наши, выборгские, это питерские помчались, — заметил охранник, глядя вслед уже скрывающимся на горизонте автомобилям.
— Нам не легче! — справедливо заметила Штукина, вылезая из япончика. — Здрасте, люди добрые.
— У меня и скорость-то не такая большая была, — возмутилась Тася, — я ж перед поворотом притормозила.
Из глаз у нее опять сами собой потекли слезы. Было очень обидно. И япончика жалко.
— У вас каско-шмаско есть? — спросил Левшуков.
— Есть, — всхлипнула Тася.
— Тогда гаишников ждать надо. Хотя вам в таком состоянии за руль все равно нельзя. У вас сейчас стресс. Мы
видели, как вас крутило. Вам надо выпить и баиньки.
Тася опять всхлипнула. Левшуков достал из кармана носовой платок и протянул ей. Тася представила, как замечательно она выглядит с соплями и размазанной тушью.
— Ой, как за руль нельзя, как нельзя? Какое выпить, какие баиньки? — всполошилась Штукина. — Мне завтра на службу заступать.
— А вы, простите, кем, девушка, служите? — строго спросил Левшуков.
— Я майор, милицейский, — гордо заявила Штукина.
— Извините, — спохватилась Тася. — Я вас не представила. Лена! Это Левшуков Алексей Николаевич, он большой и важный босс. Алексей Николаевич, а это Лена, моя подруга, она майор.
Штукина присела в книксене, Левшуков присел в ответ и поднял руку в пионерском салюте.
— А я думал, Анастасия Михайловна, что вы меня не узнали, тем более что визитку мою сразу же потеряли.
— Вас не узнать невозможно, у нас в городе только один человек зимой в черных очках ходит, мне об этом ваш приятель Антонов все честно рассказал.
— Ох уж этот Антонов, все время выскакивает, как черт из табакерки.
— Никакой он не черт, мне он больше на ангела показался похож.
Левшуков рассмеялся, видимо представил упитанного ангела в съехавшем набок галстуке.
— Значит, сделаем так. Ребята мои сейчас с гаишниками свяжутся, у нас тут все друг друга знают. Они останутся с вашей машиной и оформят нужные бумаги, а я вас в это время отвезу к себе в гости. Тут недалеко. Вам же на работу завтра не надо? Вы ж не майор, а практически офисный планктон. А в офисах сейчас повсеместно каникулы. Ребята потом машину вашу пригонят. Она ж на ходу, только слегка помялась. Вы в себя придете и завтра с утречка спокойненько поедете восвояси.
Тася погладила бок япончика.
— А я? — спросила Штукина. — Про меня-то забыли. Я ж не планктон как раз, а майор всамделишный. Мне начальство не просто башку оторвет, а взыскание объявит или еще чего почище.
— Не забыли. Вас, майор Лена,