Кикимора болотная стр. 110
Китая лечу в Белоруссию, а потом в Лондон.
— Это ты к тому, чтобы я тебя не теребила постоянно своими звонками с дурацким вопросом: «Леш, Леш, ну когда ты вернешься?»
Левшуков рассмеялся:
— Нет, что ты, тереби, пожалуйста. Это я к тому, что ты должна знать, какая у меня жизнь. Я постоянно в разъездах. И, несмотря на свою важность, в общем-то человек подневольный.
— Я знаю. Читала статью твоей жены, как трудно ужиться с бизнесменом. — Тася решила, что после того, что между ними было, наверное, уже не должно оставаться места разным недоговоренностям. Особенно в такое чудесное Рождество.
Левшуков ухмыльнулся.
— Моя жена всегда все
знает, удивительная женщина, — с сарказмом в голосе сказал Левшуков.
— У меня муж был. — Тася вспомнила Зайцева. — Так он тоже всегда все знал. Как правильно питаться, как детей воспитывать, как деньги тратить, тоже знал, и даже как их зарабатывать. Вот только делать ничего не умел. Даже деньги толком потратить!
Левшуков встал, подошел к Тасе и поцеловал ее в макушку:
— Все будет хорошо!
— Я знаю.
— Я про нас с тобой, у нас все будет хорошо.
— Я знаю, иначе и быть не может. — Тася посмотрела в окно и подмигнула большой круглой луне, сияющей в темноте.
Уже под утро ей опять приснился сон про загадочный мир с сиреневыми бегемотами. Каменистая дорога, по которой еще совсем недавно Анастасия летела сквозь ночь на серебристом звере, заканчивалась круглой площадкой на берегу хрустального моря. Огромная луна над морем занимала полнеба и отражалась от хрустальной воды тысячами серебристых искр. Зверь сидел на краю площадки и внимательно смотрел на луну.
— Надо понимать, что ты все-таки ее доставил? — спросила луна.
— Гук! — ответил зверь.
— Гук, — ухнуло за его спиной сиреневое болото.
Луна засмеялась и пощекотала зверя серебристым лучом. Зверь завалился на спину и стал ловить луч своими толстыми когтистыми лапами.
Тася почему-то сразу поняла, что речь идет о ней, и подумала: «Интересно, куда же это он меня доставил?»
В этот момент она проснулась, услышала, как рядом с ней похрапывает Левшуков, и сразу поняла, что зверь доставил Анастасию к лешему. Она тихонечко засмеялась, а Левшуков придвинул ее к себе и пробормотал:
— Ну что за женщина, даже ночью хихикает!
После этого Тася уже безо всяких сновидений крепко заснула у него в руках.
Девятого водитель отвез Тасю домой. На прощание она поцеловала бебеку Тихона и Семеновну. Когда они выезжали из ворот, Тася обернулась и увидела, как Левшуков с бебекой на руках и Семеновна смотрят ей вслед. Семеновна перекрестила удаляющийся автомобиль и ушла в дом, а Левшуков стоял, пока автомобиль не скрылся из вида.
КАМЕНИСТАЯ ДОРОГА К ДОМУ
Дуська прилетела совершенно счастливая и всю дорогу из аэропорта тараторила без остановки. И про Веру, и про непутевую бабушку, и, конечно, про Тони, который намного красивей Петрушки Сельдереевича. Даже не заметила помятый бок у япончика. Тася за всеми своими праздничными приключениями так и не доехала до страховой компании и не сдала япончика в ремонт. Однако вечером, когда они уже приготовили свои наряды для грядущей рабочей недели и сели на кухне пить чай, Дуська вдруг сказала:
— Давай-ка, мамочка, рассказывай, что ты тут такое делала? Ты чего-то сама на себя