Кикимора болотная стр. 120
большая, но посильная. Особенно если этот дом продать.
— Как продать? А где ж ты жить тогда будешь? — заволновалась Тася. Она ведь не любила перемены, да еще столь кардинальные.
— Так там же, при новой своей клинике.
— А если Жеребов не согласится? — поинтересовалась Штукина. — Ну, «дачку» продавать и вообще деньги в этот твой проект вкладывать?
— Согласится. Он уже на все согласен. Как меня увидел, так и вошел в пике. До сих пор выйти не может.
— Жалко мне его. — Тася вспомнила потемневшего лицом, поникшего Сельдерея.
— А мне ни капельки! — решительно сказала Вера. — Я с таким трудом от него оторвалась, себя, наконец, уважать начала. Вот буду теперь другим женщинам помогать.
— А может, тебе клинику «Вера» назвать, а то сейчас везде уже институты красоты, куда ни плюнь, — задумчиво произнесла Штукина.
— Хорошая мысль, — согласилась Вера. — Но это мы еще ближе к делу обсудим.
— Как там братец мой? — спросила Тася. — Не офигел еще совсем от твоей звездности недосягаемой?
— Ты ничего не знаешь?
— А что? — У Таси опять тревожно екнуло в груди.
— Он от мамаши твоей съезжать собрался. В Милан. Там ему какую-то работу в университете на кафедре предложили. Сейчас квартиру подыскивает.
— Вот здорово! — У Штукиной даже глаза загорелись. — Девчонки, это ж действительно здорово! Ясное дело, что для непутевой мамаши это слезы и переживания, но парень начнет взрослую самостоятельную жизнь.
— Наверное, ты права, — согласилась Тася. — Ох, бедная моя мамаша!
— Верка! Ты ж ничего не знаешь! Наша Таська по дороге из Финляндии попала в аварию и была спасена здоровенным таким мужиком. А меня он услал на своей второй машине. После чего Таська пропала, а потом появилась и до сих пор ходит как мешком пришибленная. — Штукина разлила по фужерам вино. — Это надо обмыть!
— Ничего не поняла, но обмыть надо, — рассмеялась Вера. — Чего, Таська, ты влюбилась никак?
— Ага. — Тася кивнула и вздохнула. — Только нам видеться пока нельзя.
— Сериал, ядрена кочерыжка, мыльная опера, любовь и ярость! — захохотала Штукина.
— Дура! Никакой не сериал, а развод с дележом имущества. Как выяснилось, старая жена не всегда оказывается настоящим товарищем. Она может быть и зловредной пиявкой.
— Ну, развод — это ерунда. А я-то уж думала, что вы с ним оказались родственниками, как Зита и Гита, — захихикала Штукина.
— Штукина, ты своей смертью ни за что не помрешь. Вер, давай ее отдубасим, в конце концов!
— Давай. Я поленом, а ты кочергой. Иначе нам ее не одолеть.
— Хрен вам! Даже не пытайтесь, майора милиции кочергой не достанешь. — Штукина вскочила с дивана, схватила диванную подушку и кинулась сверху на Тасю и Веру.
Они дубасили друг друга подушками, даже чуть фужеры не перебили, и Тася чувствовала себя никаким не директором, а совсем молодой и глупой девчонкой, как в институтские годы. Она от всей души смеялась и радовалась за себя, за Штукину и, особенно, за Веру.
Всех разогнал строгий Валерик, который пришел и потребовал прекратить безобразие, а также срочно приступить к приготовлению ужина, потому что дети в количестве трех штук очень проголодались.
Вера тут же кинулась на кухню. Ужин, кстати, у нее получился ничуть не хуже, чем при наличии в доме Сельдерея. Правда, на этот раз она от помощи Таси и Штукиной