Кикимора болотная стр. 22
остается пятнадцать минут. Тася потянулась, убрала московское послание и свои каракули в сейф, попросила по селектору у Ады Львовны чашечку кофе и закурила. Интересно, а как бы она поступила на месте начальника отдела оборудования? Стала бы брать взятки и рисковать таким хорошим местом? К концу сигареты Тася поняла, что она отнюдь не ангел и все бы зависело от размера этой взятки и от того, кто бы ее прикрывал сверху. Из Эммы Эдуардовны крыша получалась так себе, а вот Ленни… Значит, все-таки Ленни. Но он-то почему ничего не боится? Или за ним тоже мохнатая лапа Москвы? Начальник отдела оборудования берет откат, отщепляет себе долю малую и отдает деньги Ленни, а тот, в свою очередь, заносит долю московскому начальству. Нет, не так! Светин приносит всю сумму, а Ленни уже ему отстегивает чутка и потом с улыбкой везет чемодан в Москву. Вот поэтому служба безопасности и играет в шпионов. Ищут слабое звено у себя в головной конторе. А чего его искать? Ежу понятно, что это однокурсник Ленни по институту, тоже старший вице-президент холдинга, как и Тасин покровитель. Через него Ленни и попал на руководство питерским подразделением. Ясное дело, доказательств у них нет. Им надо, чтобы их нашла Тася и на блюдечке с голубой каемочкой отправила в Москву. Сейчас! Уже помчалась! Думают, что Тася заинтересована в увольнении Кислицкого. Нашли дурочку.
Нет, конечно, Ленни — это зло, но зло Тасе давно знакомое и потому не опасное. Неизвестно еще, какую задницу пришлют на его место.
Примерно с такими мыслями Тася и отправилась на совещание. Правда, губы на всякий случай подкрасила. Вдруг придет на совещание, а там именно мужчина ее мечты — проездом из Москвы на Багамы. Ну а если нет, то все равно по башке получать за срыв сроков, согласитесь, всяко легче, когда у тебя губы накрашены.
В приемной на кожаных диванах сидели суровые мужчины в темных костюмах с витыми проводами за ушами. Тасе стало весело. Она обожала, когда мужики играют в крутых парней. Очень захотелось посмотреть, как они испугаются, если она громко скажет «Бах!», но Тася решила не рисковать. Вдруг еще пальбу учинят, вон какие рожи у них суровые. Один, самый страшный, стоял у дверей в кабинет Кислицкого. Ада Львовна объявила, что Тася на самом деле исполнительный директор и следует на совещание в кабинет к директору генеральному. Мужчина у дверей милостиво кивнул и разрешил Тасе войти. Даже обыскивать не стал. Это он зря. А вдруг у Таси бомба? За переговорным столом, кроме сотрудников компании, сидели еще два здоровенных бугая. На первый взгляд они ничем не отличались от охранников в приемной, разве что провода за ушами не торчали. Одинаковые темные дорогие костюмы, галстуки, толстые бычьи шеи и практически лысые головы. Только у одного из них вокруг лысины серебрились коротко стриженные абсолютно седые волосы, а на глазах, к Тасиному изумлению, были надеты черные солнечные очки.
«Вот, придурок, не иначе в Джеймса Бонда заигрался, аж зимой в черных очках ходит! Выходит, зря я губы красила», — подумала Тася, со вздохом усаживаясь на свое место по правую руку от Кислицкого. Мужик в черных очках оказался как раз напротив нее. Начались