Кикимора болотная стр. 43
него денег на покупку или содержание очередного интерьерного салона. Она по примеру своих подруг, чтобы занять себя, решила, что ей пора организовать собственный бизнес. Звание светской львицы стало неактуальным. Марина считала себя большим специалистом по интерьерам. И специальность-то институтская у нее была подходящая, и курсы какие-то дизайнерские, также стоившие Левшукову больших денег, она закончила, и выставки да биеннале по всему миру она регулярно посещала. Естественно, эти посещения тоже оплачивал супруг. А кроме того, Марина периодически давала в глянцевых журналах советы, как обустроить красивую жизнь. Леша раздражался, потому что знал, во сколько все эти советы ему обходятся. Он-то по наивности думал, что хорошему дизайнеру за его советы в журналах платят деньги, а не наоборот. Художественных вкусов жены Левшуков не разделял. Единственный раз, когда Марина уговорила его посетить открытие очередного своего салона, Левшукова чуть не вырвало. Уж больно много позолоты, висюлек, рюшечек и прочих кандибоберов присутствовало в Марининых интерьерах. Опять же сочетание красного, синего и зеленого цветов вызывало у Левшукова ощущение паники. Ему хотелось бежать. Но, как говорится, на вкус, как на цвет, товарищей не бывает. Хотя Левшуков подозревал, что продаваемые Мариной приторные вещички не нравятся не только ему. Дело в том, что салоны Марины все, как один, были убыточны и постоянно субсидировались из его кармана.
И если поначалу, когда недвижимость в Питере дорожала бешеными темпами, Левшуков смотрел на вложение денег в эти салоны сквозь пальцы, то в последнее время ситуация сильно изменилась. Алексей искренне недоумевал, для чего Марина сейчас устраивает всю эту беготню, ведь можно просто взять у мужа деньги и положить под проценты. То есть заработать денег примитивным способом, зато безо всякой суеты. Он не раз предлагал Марине просчитать рентабельность ее бурной деятельности. От слова «рентабельность» Марине становилось нехорошо. Она заявляла, что занимается собственным бизнесом, потому что его деньги — это наши деньги, а ее деньги — это ее деньги. Поэтому нечего Леше лезть со своими умными словами в ее бизнес. Леше лезть в ее бизнес совершенно не хотелось. Ему хотелось видеть Марину как можно реже. Как там она сказала в свое время? Если люди хотят покоя, то пусть платят. И он платил. Откупался, давая ей денег на ее безумные проекты. Тем более что юристы Ковалевского уже продумывали условия тихого и мирного развода Левшуковых.
Себе Леша построил дом на заливе, который близнецы прозвали берлогой. Дом находился далеко от города, в глуши между Выборгом и финской границей, куда еще не добралась цивилизация со своими таунхаусами и огромными особняками на участках в шесть соток. Эти особняки, как грибы, повырастали на всем побережье Курортного района, стоили огромных денег и находились на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Все эти постройки, несмотря на свою помпезность, напоминали Левшукову советские садоводства, когда соседи по утрам синхронно бежали в туалеты, расположенные обычно где-то в одном углу малюсеньких участочков. Знакомые Левшукова, в свое время приобретшие большие участки на престижных курортных землях, теперь ругались на чем свет стоит. Город наступал на их дома со всех сторон.
Дом же Левшукова стоял на берегу в сосновом окружении рядом с опушкой большого лесного массива. Леша в свое время открыл в себе странную