Кикимора болотная стр. 68
Тася пожала ему руку и не смогла удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Уж больно он заразительно улыбался, и вообще весь его вид как-то располагал к себе. Тася поняла, что обворожительный голос — это еще не самое большое достоинство хозяина кабинета.
Вице-президент по безопасности холдинга «Монтажспецстрой» Егоров Иван Сергеевич был просто неотразим. Какой-то весь породистый, если так можно сказать. До этого момента Тася никогда с ним не встречалась, поводов не было. Эх, если бы она знала, что в родном холдинге такой шеф службы безопасности, уж наверняка нашла бы причину, чтобы общаться с ним почаще.
«С такой благородной внешностью на троне
бы сидеть, думу великую думать. Или если не на троне, то гусарами командовать, ну или кораблем каким-нибудь военным, непременно большим, — думала Тася, разглядывая хозяина кабинета. — В кино сниматься тоже можно, героев непобедимых играть или разведчиков сильно интеллектуальных. Чисто герой-любовник, иначе и не скажешь!»
Высок, кость тонкая, но плечи при этом прямые, широкие, руки крупные, красивые, с длинными музыкальными пальцами, коротко стрижен, седина на висках серебрится. И лицо замечательное. Какое-то очень мужское лицо с волевым подбородком, прямым носом и щеточкой совершенно седых усов. И глаза — зеленые, невозможно хитрые. Не иначе как «настоящий полковник», воплощенная мечта Лены Штукиной. Только, в отличие от полковников, в мечтах Штукиной этот был одет в безукоризненный невероятно элегантный темно-синий костюм. Рубашка и галстук были подобраны с большим вкусом, а на глазах главы службы безопасности, к большой своей зависти, Тася увидела какие-то ультрамодные дорогущие очки. Да, у этого галстук никогда набок не съезжает! Тася поймала себя на желании признаться этому человеку во всем. Потом, правда, спохватилась, что совесть у нее чиста и признаваться-то вроде не в чем. Тем не менее признаться хотелось. Даже, может быть, и специально отчебучить чего-нибудь запрещенное, чтобы потом в этом ему признаться. Нет, не зря он занимал свой пост, не зря. Вон, только один раз в глаза ей заглянул, а она уже готова чуть ли не исповедоваться. И ясное дело, что пытать ее своим обаянием он будет один на один. И дедушкиного друга Викентия Павловича ей на помощь ни за что не позовет. Тут Тася сильно промахнулась, что сама Викентию Павловичу накануне не позвонила и не попросила прийти. Пустила ситуацию на самотек из-за своего сильного расстройства.
— А Викентий Павлович? — робко все-таки спросила Тася. Так, на всякий случай. Вдруг повезет.
— В Аргентине. Ну, да мы же и без него разберемся. Ведь правда? — Егоров жестом предложил Тасе присаживаться на диван в углу его кабинета.
— Ну да! Зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен, — проворчала Тася, усаживаясь и раскладывая на журнальном столике свои бумаги.
Она чувствовала себя неловко. Диван был очень мягкий, и, когда она села, ее коленки оказались слишком высоко. Тася пожалела, что не надела брючный костюм. Егоров уселся в кресло напротив и поинтересовался, не желает ли она выпить чаю или кофе. Тася отказалась, а потом решительно сказала:
— Иван Сергеевич, а нельзя ли нам пересесть за переговорный стол? Мне на мягком диване неудобно.
Егоров вскочил.
— Да, да! Конечно. Извините, я не подумал, — сказал он, глядя на ее коленки. — Хотел как лучше. Не так официально. Думал,