Кикимора болотная стр. 74
теперь честно скажите, кто вы по специальности. А то меня за образные выражения ругали, а сами давеча про «соплю жеваную» сказали, прямо как натуральный мент.
Егоров заржал:
— Так я — он самый и есть, мент бывший.
— Никак полковник? — удивилась Тася.
Егоров покрутил носом, хитро прищурился, шевельнул усами и сказал:
— Ну, где-то так!
— Вам надо с моей подругой Леной Штукиной познакомиться, — не удержалась Тася. — Она тоже мент, но действующий. Майор. Все мечтает за полковника замуж выйти.
— Хорошая фамилия для майора милиции — Штукина, — заметил Егоров. — Ей бы за полковника Капустина замуж выйти и фамилию взять Штукина-Капустина.
Тася прыснула:
— У нее девичья фамилия Шерман. Согласитесь, что майору милиции лучше все-таки Штукиной быть. Иначе не поймут.
— Да уж, — согласился Иван Сергеевич. — Вы еду заказывать будете? Или на самолет хотите опоздать?
— Ой! — встрепенулась Тася и быстро заказала самый дешевый салат, который обнаружился в меню.
— А горячее? — поинтересовался Егоров.
— Нет, спасибо. Я вообще-то никогда не обедаю. Разве что за компанию.
— Ну вот! Хотел девушку удивить. — В голосе Егорова сквозило искреннее разочарование.
— Удивили. Еще как удивили! Я теперь всю жизнь вспоминать буду, сколько жареный кусок мяса может стоить. Вспоминать и сразу же удивляться.
— А я, Анастасия Михайловна, теперь знать буду, что вас можно в любое самое дорогое место приглашать. Меню посмотрели, водички выпили — и девчонка в полном восторге.
— Это если днем, Иван Сергеевич. А вот вечером лучше не рисковать. Я вечером слона слопать могу. Я ж не толстею никогда. Мне все подружки завидуют.
Официант принес салат. Тася удивилась огромной тарелке и малюсенькой порции. На вкус, правда, салат оказался очень даже ничего, но у Веры, пожалуй, салат и повкусней будет, и не плевочек махонький, а целый тазик.
Егоров посмотрел на Тасину тарелку, похоже, уловил Тасино недоумение, рассмеялся и попросил официанта повторить.
— Или, может быть, сразу двойной заказать? — поинтересовался он у Таси.
— Нет, спасибо, боюсь, для двойного у них тарелки подходящей нет. Она ж на стол и вовсе не поместится.
Больше о делах они не говорили. Егоров поинтересовался, где она собирается отмечать Новый год, и Тася в подробностях изложила ему, как они с подругами все встретятся у непутевой мамаши в Италии. И про непутевую мамашу все выложила, и про Веру с Сельдереем, и про то, что Сельдерей теперь уже никакой не Сельдерей, а Дмитрий Иванович Жеребов, который будет оплачивать новогодний праздник для майора милиции Лены Штукиной. Как еще только про сиреневых бегемотов, серебристого кота и мужчину с хрустально-серыми глазами по фамилии Левшуков ему не рассказала? Остановилась вовремя и вежливо поинтересовалась, где же он, в свою очередь, будет праздновать Новый год.
— Да как обычно, — ответил Егоров. — Забьюсь к себе в берлогу.
При слове «берлога» Тася вздрогнула.
— Берлогу? — Она решила уточнить, что он под этим подразумевает.
— Да! У меня есть старая дача, еще от прадеда осталась. Она в лесу, в самой глуши, там даже телефон не берет, истинная берлога. Я почему-то в Новый год никого видеть не хочу. Наряжаю елку перед домом и три дня никого не вижу и не слышу. Так, иногда телевизор смотрю. Может, я людей не очень люблю? Как леший?
«Здравствуйте, приехали! — подумала Тася. — Еще один