Библиотека

«Кино» с самого начала стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

чистоты и… ну да, да – рок-революции…

– Может, послушаем их, – наконец-то предложил Голубев. – Что мы их мучаем, смущаем, давайте, ребята, начинайте.

Настроение у нас уже было препаршивое, но деваться было некуда, и мы начали. Репетиции пошли нам на пользу – раздражение не отражалось на качестве игры, мы все делали чисто и без ошибок, старались, конечно. «Бездельник № 1», «Бездельник № 2», «Мои друзья», «Восьмиклассница»… Шесть или семь песен без перерыва, одна за другой. И напоследок – недавно написанный Витькой «Битник» – мощнейшая вещь опять-таки с мрачным и тяжелым гитарным сопровождением.

Эй, где твои туфли на «манной каше»

И куда ты засунул свой двубортный пиджак?

Спрячь подальше домашние тапки, папаша, —

Ты ведь раньше не дал бы за них и пятак.

А когда-то ты был битником, у-у-у-у…

Ты готов был отдать душу за рок-н-ролл,

Извлеченный из снимка чужой диафрагмы.

А теперь – телевизор, газета, футбол,

И довольна тобой твоя старая мама…

А когда-то ты был битником, у-у-у-у…

Рок-н-ролльное время ушло безвозвратно,

Охладили седины твоей юности пыл.

Но я верю, и верить мне в это приятно,

Что в душе ты остался таким же, как был, —

Ведь когда-то ты был битником, у-у-у-у…

Когда-то ты был битником, у-у-у-у…

Когда-то ты был битником, у-у-у-у…

Когда-то ты, ты был когда-то битником!

– Ну и что ты хочешь сказать своими песнями? Какова идея твоего творчества? – спросила Таня Витьку. – Что ты бездельник? Это очень хорошо? И остановки только у пивных ларьков – это что, все теперь должны пьянствовать? Ты это хочешь сказать? А что за музыка у вас? Это, извините меня, какие-то подворотни…

– Ну уж так и подворотни, – вмешался Михайлов. – Музыка-то как раз интересная. Вообще, не будем ребятам головы морочить. Мне кажется, что все это имеет право на существование.

– Конечно имеет, – сказал Голубев, – ребята еще учатся, работают над песнями…

– Я считаю, их надо принять в клуб, мы должны помогать молодым, – сказал

кто-то еще из комиссии.

– Принимаем, я думаю, – сказал Коля.

– Конечно, – поддержал Голубев.

По Таниному лицу было видно, что она не одобряет происходящее, но ей не хотелось разрушать демократический имидж клуба, и она пожала плечами, потом кивнула:

– Если вы считаете, что можно, давайте примем. Но вам, – она повернулась к Витьке, – вам еще очень много нужно работать.

– Да-да, мы будем, – пообещал Цой.

Я видел, что его раздражение сменилось иронией, и все наконец успокоились – и комиссия, и мы. Мы сказали «спасибо», вежливо простились со всеми, пообещали ходить на собрания, в студию свинга, на семинары по рок-поэзии и еще куда-то там и с миром пошли прочь – новые члены Ленинградского рок-клуба – «Гарин и Гиперболоиды».

Мы вышли на Невский и побрели в сторону Адмиралтейства – в гости к Борису, который тогда жил с женой в крохотной комнатке на последнем этаже огромного старого дома на улице Софьи Перовской. Ни радости, ни разочарования мы не чувствовали – мы были уверены и до прослушивания, что нас примут в клуб, было только облегчение от того, что закончилась эта неприятная, дурацкая беседа с комиссией.

Мы поднялись по бесконечно длинной, крутой лестнице к Борькиной двери и позвонили в звонок. Улыбающийся Б. Г. появился на пороге и пригласил проходить – мы вошли сначала в узкий коридорчик,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.