Библиотека

«Кино» с самого начала стр. 74

Размер шрифта
-
+
Тема

в гости без причин —

Ты хочешь свежих новостей.

Просто хочешь ты знать,

Где и что происходит…

Звонишь по телефону всем —

Кого-то нет, а кто-то здесь,

Для разговора много тем,

Для разговоров время есть —

Просто хочешь ты знать,

Где и что происходит.

Узнал, что где-то пьют вино,

А где-то музыка слышна.

И ты идешь туда, где пьют,

И ты берешь еще вина.

Просто хочешь ты знать,

Где и что происходит.

Там кто-то спор ведет крутой,

А кто-то просто спит давно.

И с кем-то рядом ты сидишь,

И с кем-то вместе пьешь вино.

Просто хочешь ты знать,

Где и что происходит.

В понедельник утром мы приехали с Витькой к «Сайгону», покурили на улице и вошли внутрь – здесь мы должны были встретиться с Борисом и поехать в студию. Я на неделю отпросился с работы «за свой счет», а Витька «заболел» – раздобыл справку для училища от какого-то мифического врача. Утром в «Сайгоне» было еще ничего – чисто, тихо и спокойно. Вечером здесь начинался, конечно, беспредел: собирались опустившиеся и спившиеся поэты шестидесятых и семидесятых, которые когда-то веселили и развлекали «Сайгон», а сейчас только гадили здесь – сорили окурками, бутылками и матом. Но много еще собиралось в этом заведении и приличных людей – кто по инерции, кто из удобства, – это был центр, и лучшего места для «стрелки» – делового или личного свидания с кем-нибудь было на Невском не найти. Здесь все-таки еще продавали хороший кофе, коньяк, пирожные, сосиски, было тепло и по-своему уютно.

– Вы пунктуальны, – приветствовал нас Борис, стоявший за ближайшим к дверям столиком с пирожком в руке.

– Ты тоже.

– Ну, я в это время обычно завтракаю здесь.

Мы взяли по традиционному маленькому двойному без сахара и присоединились к трапезе. Расправившись со слоеными пирожками и повторив еще раз по маленькому двойному кофе, мы вышли на Невский, сели на 22-й автобус и отправились в студию Тропилло – через Охтинский мост, через площадь Брежнева, вышли где-то на Охте. И Борис подвел нас к серому четырехэтажному кирпичному зданию. Около дверей на облупленной стене висела большая стеклянная таблица – «Дом пионеров и школьников» номер такой-то, какого-то там района.

– Вот и наша студия, – улыбаясь, сообщил Борис.

Мы вошли в этот штаб охтинской пионерии, поднялись на последний этаж, прошли по длинному коридору до тупика, Борис толкнул рукой очередную дверь, она открылась перед нами, и Б. Г. сказал:

– Ну, знакомьтесь.

Мы вошли в знаменитую, правда в довольно узких кругах, студию, где родились все альбомы «Аквариума», в студию таинственного и неуловимого Андрея Тропилло. Несколько комнаток, выделенных под студию звукозаписи охтинским пионерам и школьникам, были завалены разнокалиберной полуразобранной и полусобранной аппаратурой – здесь, видимо, шел постоянный процесс обновления, из трех старых пультов собирался один новый, из одного длинного шнура – три коротких, на стенах висели гроздья микрофонов разных марок. Проходя по комнаткам, мы натыкались то на одинокий барабан без пластика, то на гитару без грифа, ноги попадали в капканы из гитарных струн, петли которых валялись там и сям на полу. Сама камера звукозаписи была, правда, в идеальном порядке, но мы увидели ее чуть позже, а пока мы встретили только хозяина этого местечка. Андрей Тропилло был одет в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.