Библиотека

Кипрей-Полыхань стр. 24

Размер шрифта
-
+
Тема

Федорова.

— На что? — спрашивала, страдая душой, Настя Никитична.

— На мрак и тьму, на пережитки средневековья.

— Но кому плохо оттого, что в Кипрей–Полыхани сохраняют древние обычаи? Живут по крестьянскому древнему календарю?

— Так они же все тут летают! — страшным шепотом сообщила Федорова.

— Ну и пусть летают!.. Ты же сама говорила, что это все гипноз.

— Мало ли что говорила! Они летают. — Федорова мрачно шагала по пустому кабинету своего пустынного дворца. — Они в клуб ходят, чтобы глаза отвести, два–три танца отдежурят — и на свои посиделки

— Но это ведь прелесть — посиделки! — не удержалась Настя Никитична.

— Ты вот что, — сказала Федорова, — ты не виляй. Или ты наш человек, современный, целеустремленный, или ты их человек. На двух стульях здесь не усидишь… Письма, которые я подготовила, видела?

Настя Никитична пожала плечами, но кивнула.

— Согласна с содержанием?.. Я думаю, что согласна. Подпиши сама, а еще лучше — уговори одно письмо подписать своих школьников. Пошлем в «Пионерскую правду».

Настя Никитична, слушая все это, сидела в кресле, но тут она поднялась, подошла к двери и взялась за ручку.

— Я думала, ты от одиночества такая. Сердце держишь на людей оттого, что не приняли тебя. А ты, по–моему, просто очень плохой человек.

И вышла.

И стало ей легко.

Когда она проходила над обрывом, под которым теперь и днем дремала холодная осенняя вода, вспомнила ребятню, нырявшую здесь рыбами, вспомнила, как леталось ей с Финистом, раскинула руки, подпрыгнула — и перелетела за реку.

— Так, значит, я могу! — затрепетала от радости Настя Никитична. — Даже без крыльев.

Она разбежалась, подпрыгнула и полетела над полем, низко, сшибая ногами головки высохших стебельков.

Долетела до леса.

Лес уже пустил к себе небо, пронизан синевой. Листва лежала на земле, рябина рдела. Дрожала вода в маленьком озере, то ли от сквозняка, гулявшего меж стволов, то ли от предчувствия: завтра ударит мороз.

Утром Настя Никитична шла в школу по седым от инея травам. Мороз бороду по ветру распустил, лицо покалывало холодом, а Насте Никитичне было хорошо.

— Ребята! — сказала она ученикам. — Первый урок у нас физкультура. Будем летать.

Ребята переминались с ноги на ногу, поглядывали на форточку, а от учительницы отводили глаза.

— Разучились мы! — сказал Вася. — Давайте упражнения делать, какие всем положены.

— Ребята! — Голос у Насти Никитичны задрожал. — Ребята, неужто вы перепугались кошки? Я не со зла! Порядок хотела навести. — И тут

учительница заплакала у всех на виду. — Может, попробуете…

— Пробовали, — сказал кто‑то виновато.

Настя Никитична вытерла слезы, встала, и, вскинув руку, приказала:

— В шеренгу ста–но–о-вись!

Ребята выскочили из‑за столов, построились.

— На–ле–во! За мной шагом марш!

Привела Настя Никитична свою гвардию к дому сестер Тьмутараканш.

— У вас на огороде капуста не убрана. Пришли помочь!

— Спасибо! — сказала Вера Тьмутараканьевна. — А еще зачем пришли?

— А еще пришли за советом, — сказала потише Настя Никитична. — Беда у нас приключилась. По неопытности своей лишила я ребятишек бесценного дара Кипрей–Полыхани…

Вера Тьмутараканьевна позвала сестер своих. Поговорили

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.