Библиотека

Кириньяга. Килиманджаро стр. 314

Размер шрифта
-
+
Тема

пустыни. На горизонте маячил одинокий крутящийся пылевой дьявол.

Мы остановились и открыли отсек со слоном. Затем отступили, позволяя Ахмеду осторожно спуститься по рампе, – в каждом его движении сквозила настороженность. Он сделал несколько шагов, словно проверяя, что под ногами снова неподвижная земля, затем вскинул хобот, изучая запахи нового – и одновременно старого – дома.

Огромный зверь медленно развернулся к Марсабиту, и внезапно поведение его полностью переменилось. Больше он не осторожничал, больше не боялся – почти минуту он стоял, жадно вдыхая принесенные воздушными потоками запахи. Затем, даже не оглянувшись, уверенно устремился вверх по склону и исчез в лесу. Мгновением позже мы услышали его трубный клич – он поднимался на гору, чтобы снова объявить ее своим царством.

Я развернулся к Камау.

– Ты бы лучше отвел машину обратно, пока ее не начали искать.

– А ты не поедешь со мной? – изумился он.

– Нет, – сказал я. – Я, как и Ахмед, проведу остаток своих дней на Марсабите.

– Но это означает, что тебе тоже понадобится пройти через зараженную радиацией зону.

– И что с того? – беззаботно пожал плечами я. – Я стар. Сколько мне осталось – недели? Месяцы? Вряд ли больше года. Наверняка груз лет моих убьет меня куда быстрее радиации.

– Надеюсь, что ты прав, – сказал Камау. – Иначе я возненавижу себя за то, что бросил тебя умирать в агонии.

– Я видел людей, которые живут в агонии, – ответил я. – Старые мзее без всякой цели собираются по утрам в парке и просто ждут, пока смерть явится за очередным из них. Я не разделю их судьбу.

Тревога мелькнула на его лице, словно тень ранним утром, и я прочитал его мысли: он думал о том, что теперь ему придется вернуться в город и принять на себя всю ответственность.

– Я останусь здесь, с тобой, – сказал он вдруг. – Я не могу отвернуться от Эдема во второй раз.

– Да какой это Эдем, – сказал я. – Это всего лишь гора посреди пустыни.

– И тем не менее я остаюсь. Мы построим новую утопию. Кириньягу, только на этот раз – правильную.

«У меня тут работа, – подумал я. – Важная работа. А ты покинешь меня под конец, как покинули все. Лучше уж тебе уйти прямо сейчас».

– Ты не переживай из-за властей, – сказал я тем же успокаивающим тоном, каким говорил со слоном. – Верни машину моему сыну, он обо всем позаботится.

– А с какой стати? – подозрительно спросил Камау.

– Потому что я всегда доставлял ему неприятности, и если станет известно, что это я украл Ахмеда из правительственной лаборатории, то неприятность обернется унижением. Поверь мне, он не позволит этому выйти наружу.

– Если твой сын спросит про тебя, что мне ему ответить?

– Правду, – сказал я. – Он не явится сюда.

– А что же его остановит?

– Страх, – сказал я, – что он может меня тут найти и будет обязан забрать с собой.

На лице Камау отражалась его внутренняя битва: ужас вернуться одному боролся с боязнью трудностей жизни на горе.

– Да, мой сын наверняка будет за меня переживать, – произнес он нерешительно, словно полагая, что я стану возражать, или даже надеясь на это. – И я никогда больше не увижу внуков.

«А ты последний кикуйю, скорее даже последний человек, которого я вижу в своей
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.