Кириньяга. Килиманджаро стр. 348
нашем парке под угрозой. Блин, да львы, леопарды и импалы вымерли в то же время, что и носороги. Коллекционер, который ищет рог носорога из-за его редкости, с равным успехом заинтересуется зубом гиппопотама, львиной гривой или рогом куду, и таких коллекционеров должно быть много. Если не положить этому конец прямо сейчас, браконьер убьет снова. Ведь это легкие деньги – и огромные. А когда во внешнем мире узнают – как случается всегда, – браконьеров станет еще больше.
– А Мозес мог такое совершить?
– Ни в коем случае, – ответил Джошуа. – Они обнаружили его по эту сторону силовой ограды. Блин, Мозес редко бывает трезв и даже в этих случаях едва ли преодолел бы ограду живым. Вчера вечером он точно не смог бы. А что касается меткости в стрельбе отравленными дротиками в темноте…
– Ну ладно, – сказал я. – Значит, у тебя не возникнет проблем с доказательством его невиновности.
– Да хрен бы с ним! – почти вопил он. – Меня беспокоит браконьер; надо приложить все усилия, чтобы его удалось изловить прежде, чем наши природные парки начнут ими кишеть!
Он прервал вызов.
Я поразмыслил, не пойти ли спать, но сон с меня уже слетел, а ему на смену явилась тревога; я рассудил, что работа моя еще не закончена. Я знал теперь, как носорогов едва не истребили под конец XX века, но им тем не менее удалось продержаться еще пятьдесят лет. Как же?
– Компьютер? – позвал я.
– Готов к работе.
– Какова была численность носорогов Кении в 1950 году?
– 103 625 черных и 17 белых.
– В 1970-м?
– 72 133 черных и 9 белых.
– В 1990-м?
– 428 черных и ни одного белого.
Ну что ж, вот тогда-то браконьерство и цвело буйным цветом.
– В 2010-м?
– 1238 черных и 28 белых.
Итак, черный носорог, которому в 1990 году вроде бы угрожало неминуемое вымирание, утроил свою популяцию за следующие двадцать лет. Я попросил компьютер объяснить этот факт. Машина не смогла. Я оделся, пошел к себе в офис, активировал более мощный компьютер и запросил файлы с Земли, недоступные на домашнем устройстве. Ответ меня поначалу удивил, но, поразмыслив, я нашел его самоочевидным. Несколько частных заказников и ферм – ранчо Солио, Лева-Даунс и некоторые другие – решили, что в национальных парках носорогов все равно сохранить не удастся, и стали разводить их у себя. Но почему же браконьеры не проникали туда?
В этом и состояла странность. Фермеры наняли лучшую охрану, какую только можно было купить за деньги, в том числе и бывших браконьеров. Им выдали оружие, униформу, обеспечили жильем и хорошей зарплатой, посулили уважение общества. Именно исправившиеся браконьеры еще полвека охраняли последних носорогов Кении, пока фермы не были наконец проданы под застройку, и тогда последний клочок экосистемы носорогов исчез. Решение проблемы, которая на Килиманджаро была еще в зачаточном состоянии, требовало инновационных подходов. У нас пока имелся только один браконьер, и как только его идентифицируем, то арестуем его, а не наймем для охраны диких зверей от других браконьеров. Но это не означало невозможности сформировать антибраконьерскую команду. На территории скотоводов есть много молодежи. Среди юношей найдутся те, кому наскучила их жизнь. Другим, вероятно, тяжело скопить достаточную сумму для свадьбы с приглянувшейся девушкой. А некоторые ищут