Библиотека

Кирклендские услады стр. 169

Размер шрифта
-
+
Тема

ей: «Я выдам вас, если вы не будете меня поддерживать», но всячески давал понять, что ему известна ее тайна и что в обмен на свое молчание он рассчитывает на поддержку Руфи и хотя бы на видимость дружеского расположения. Понемногу он вынудил Руфь содействовать ему, и она приветствовала его частые визиты в «Услады» и при всяком удобном случае превозносила его достоинства.

Возможно, Деверелу Смиту удалось раздобыть какие-то компрометирующие сведения и о сэре Мэтью. Во всяком случае, он не сомневался, что ни Руфь, ни сэр Мэтью не станут противиться женитьбе Люка на Дамарис.

Я не раз задумывалась над тем, что сталось бы с семейством Рокуэлл, если бы не вмешательство Саймона. Меня убрали бы с дороги. Даже сейчас я предпочитаю не думать, какая участь была мне уготована. А здесь, в «Усладах», правил бы он — Деверел Смит, мягко и спокойно держал бы всех мертвой хваткой.

Однако этому не суждено было сбыться! Что же творилось в душе у доктора Смита, когда все, что он так тщательно подготовил, рухнуло? Рухнуло только потому, что в его планы вмешался сильный и смелый человек, вставший ему поперек дороги.

Как доктор должен был ненавидеть Саймона! Но и Саймон был не из тех, кто платит добром за зло. Он не пощадил бы доктора, и тот понимал это. Стоя в воротах Уорстуистла, доктор не мог не признать, что впервые в жизни ему встретился противник, превосходящий его силами.

И доктор предпочел смерть — столь же драматичную, как и жизнь, которую он прожил. Пока Саймон, прискакавший в Уорстуистл на самой быстрой из своих лошадей, устраивал меня в экипаже доктора, чтобы отвезти в «Келли Грейндж», Деверел Смит уже спешил в «Услады».

Там он сразу поднялся на верхний этаж восточного крыла и вышел на балкон, единственный, на котором еще никто из Рокуэллов не искал смерти. Он бросился вниз, словно желая этим последним отчаянным поступком доказать, как пытался доказать при жизни, что он тоже Рокуэлл и «Услады» значат для него ничуть не меньше, чем для тех, кто носит эту фамилию и прожил в этих стенах всю жизнь.

Что остается добавить? Дамарис и миссис Смит, а ее здоровье после смерти мужа значительно улучшилось, уехали. Как я слышала, Дамарис сделала в Лондоне блестящую партию. Люк поступил в Оксфорд, увяз в долгах и оказался замешан в какую-то скандальную историю с молодой женщиной. Правда, сэр Мэтью, прошедший в свое время через подобные злоключения, считает, что это — болезнь роста, без этого не повзрослеешь. Изменилась и Руфь. Мы с ней, конечно, никогда не сможем быть настоящими друзьями. Но она стала относиться ко мне гораздо теплее и мучается угрызениями совести оттого, что так послушно повиновалась доктору Смиту в его жестокой игре. Хотя и не подозревала, какие цели он преследует. Тетушка Сара остается мне верным другом, каким была всегда. Она радостно сообщила, что закончила вышивать свою картину. Я тоже изображена на ней вместе с Габриэлем и Пятницей, но не в темнице, как задумывалось поначалу, а у себя в комнате, в «Усладах». Оказывается, Сара хотела предупредить меня о надвигающейся опасности, но не понимала, что монах и доктор — одно лицо, и потому была в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.