Киш, сын Киша стр. 4
золотом в мерцающем свете костра, волосы были цвета крыла, а глаза блестели, словно агаты.
— О Су-Су! — наконец сказал он. — Ты когда-то ласково смотрела на меня, и те дни были совсем недавно…
— Я смотрела на тебя ласково, потому что ты был вождем тлунгетов, быстро ответила она, — потому что ты был такой большой и сильный.
— А теперь?
— Но это было ведь давно, в первые дни рыбной ловли, — поспешно добавила Су-Су, — до того, как шаман Браун научил тебя дурному и повел тебя по чужому пути.
— Но я же говорил тебе, что…
Она подняла руку, и этот жест сразу напомнил Кишу ее отца.
— Я знаю, какие слова готовы слететь с твоих уст, о Киш! И я отвечаю тебе. Так повелось, что рыба в воде и звери в лесу рождают себе подобных. И это хорошо. Так повелось и у женщин. Они должны рождать себе подобных, и даже девушка, пока она еще девушка, чувствует муки материнства и боль в груди, чувствует, как маленькие ручонки обвиваются вокруг ее шеи. И когда это чувство одолевает ее, тогда она тайно выбирает себе мужчину, который сможет быть отцом ее детей. Так чувствовала и я, когда смотрела на тебя и видела, какой ты большой и сильный. Я знала, что ты охотник и воин, способный добывать для меня пищу, когда я буду есть за двоих, и защищать меня, когда я буду бессильна. Но это было до того, как шаман Браун пришел в нашу страну и научил тебя…
— Но это неправда, Су-Су! Я слышал от него только добрые слова…
— Что нельзя убивать? Я знала, что ты это скажешь. Тогда рождай таких, как ты сам, таких, кто не убивает, но не приходи с этим к танана, ибо сказано, что скоро наступит время, когда Ворон схватится с Волком. Не мне знать, когда это будет, это — дело мужчин; но я должна родить к этому времени воинов, и это я знаю.
— Су-Су, — снова заговорил Киш, — выслушай меня…
— Мужчина побил бы меня палкой и заставил бы слушать его, — с презрительным смехом сказала Су-Су. — А ты… вот, возьми! — Она сунула ему в руки пучок волокон. — Я не могу отдать Кишу себя, но вот это пусть он возьмет. Это ему подходит. Это — женское дело.
Киш отшвырнул пучок, и кровь бросилась ему в лицо, его бронзовая кожа потемнела.
— И еще я скажу тебе, — продолжала Су-Су. — Есть старый обычай, которого не чуждался ни твой отец, ни мой. С того, кто пал в бою, победитель снимает скальп. Это очень хорошо. Но ты, который отрекся от Ворона, должен сделать больше: ты должен принести мне не скальпы, а головы — две головы, и тогда я дам тебе не пучок волокон, а расшитый бисером пояс, и ножны, и длинный русский нож. Тогда я снова ласково посмотрю на тебя, и все будет хорошо.
— Так, — задумчиво сказал Киш. — Так…
Потом повернулся и исчез в темноте.
— Нет, Киш! — крикнула она ему вслед. — Не две головы, а по крайней мере три!
Но Киш не изменял своей новой вере: жил безупречно и заставлял людей своего племени следовать заповедям, которым учил его священник Джексон Браун. Все время, пока продолжалась рыбная