Кисейные грифы стр. 6
Он яростно взмахнул руками, и моувы, стоявшие у него по бокам, вынуждены были еще раз мягко удержать его и увести.
Дивай-ин вздохнул. Количество высказываний существа уве- личивалось, и, возможно, некий интеллект сможет что-то из них извлечь. Его собственный ум не мог сделать с ними ничего.
А тем временем существо хирело. Его тело было почти полностью лишено волос — факт, который не обнаружили предшествующие длительные наблюдения за планетой — вследствие ношения большими приматами искусственных шкур. Последние использовались либо для защиты от холода, либо из-за инстинктивного отвращения даже самих представителей этого вида к безволосой коже. (К этому стоит еще вернуться в разговоре с ним. Компьютерная обработка сможет извлечь нечто отсюда, как из любой другой темы.)
Довольно неожиданно на лице существа начали расти волосы; росли они гуще, чем на лицах харриан, и были темнее.
И все же главное — то, что он хирел. Он худел, поскольку плохо ел, и, если бы его продержали длительный срок, его здоровье могло пострадать. Дивай-ин не желал ощущать ответственности за это.
На следующий день большой примат казался совершенно спокойным. Он говорил уверенно, почти сразу же подведя беседу к ядерному столкновению. «Это ужасно притягательно для разума большого примата», — подумал Дивай-ин.
Существо заявило:
— Вы сказали, что ядерные войны происходят всегда? Значит ли это, что существуют другие народы, кроме вашего и моего — и его? — Он показал на ближайшего моува.
— Разумных видов тысячи, живущих на тысячах планет. Десятки тысяч, — сказал Дивай-ин.
— И никто не избежал атомной войны?
— Никто из тех, которые достигли определенного уровня технологии. Никто, кроме нас. Мы были другими. Нам недостало страсти к соперничеству. У нас был инстинкт сообщества.
— Вы хотите сказать, что знали о будущих атомных войнах и ничего в связи с этим не предпринимали?
— Предпринимали, — ответил Дивай-ин, уязвленный. — Конечно, предпринимали. Мы пытались помочь. В начале истории моего народа, когда мы едва овладели способом межзвездных перелетов, мы не
понимали больших приматов. Они отбрасывали наши попытки завязать дружбу, и мы прекратили эти опыты. Потом находили миры в радиоактивных руинах. Наконец один из мкров был найден в самый момент атомной войны. Мы были в ужасе, но не могли ничего сделать. Постепенно накапливался опыт, и теперь мы готовы к тому, что каждый мир, открываемый нами, может находиться на ядерной стадии. У нас готовы дегазационное оборудование и евгенические анализаторы.
— Что такое евгенические анализаторы?
Дивай-ин сформулировал фразу так, как требовали правила языка дикаря. Он сказал осторожно:
— Мы управляем спариванием и стерилизацией, чтобы удалить, насколько возможно, соревновательные наклонности у оставшихся в живых.
В какой-то момент ему показалось, что существо вновь охватит неистовство.
Вместо этого тот сказал без выражения:
— Вы делаете их послушными, как этих? — Он еще раз показал на моува.
— Нет. Нет. Это другое. Мы просто хотим сделать оставшихся соответствующими мирному, неэкспансивному, неагрессивному обществу под нашим руководством. Без этого они уничтожали себя и, видите ли, будут снова уничтожать друг друга.
— Что вы извлекаете для себя из этого?
Дивай-ин с сомнением поглядел на существо. Так ли необходимо объяснять основное удовольствие жизни? Вслух он сказал:
— Вам приятно помогать кому-то?
— Продолжайте. Кроме этого. Что это дает вам?
— Конечно, Харрии полагаются выплаты.
— Ха.
— Плата за спасение разумных видов