Китайская кукла стр. 2
попасть. Он долго жил в Европе, в частности в Германии, говорили даже, что у него там то ли собственная галерея, то ли владелец галереи выставляет только его работы… В общем, как ни крути, Игорь был человеком приличным.
С Надеждой они были знакомы давно и крепко дружили. Правда, в последнее время виделись нечасто, потому что жена Игоря, Галина, когда муж стал богатым и знаменитым, возомнила о себе слишком много.
Надежда-то была женщиной независтливой, однако Галка совершенно изменилась, и попали они однажды в нехорошее приключение, о чем сама Надежда очень не любила вспоминать.
Сейчас Надежда отказывалась верить своим глазам. Ее ли это приятель, обеспеченный и знаменитый, роется в помойке как последний бомж? Да не может быть, у нее глюки! Она моргнула и переступила с ноги на ногу.
Что-то почувствовав, человек оглянулся.
– Игорь! – завопила Надежда. – Кого я вижу?
Он вздрогнул, побледнел и втянул голову в плечи. Потом испуганно посмотрел на нее, и в глазах его Надежда заметила некоторое облегчение.
– Надя, – выдохнул он, – ты что здесь делаешь?
– Нет, это ты что здесь делаешь? Уважаемый человек, а роешься в помойке!
– Да тише ты! – Он боязливо оглянулся. – Можешь не орать на весь район?
– Да что с тобой случилось? – испугалась Надежда. – У тебя неприятности?
– Ага, – усмехнулся Игорь, –
полностью разорился, теперь вот бутылки собираю. Ты-то сама как думаешь?
– Не знаю, что и думать, – честно призналась Надежда.
Игорь распрямил спину и посмотрел Надежде в глаза.
– Да все просто, – улыбнулся он, – ищу вот подходящие доски для росписи. Может, хочешь спросить зачем?
Что-то в голосе старого приятеля насторожило Надежду, и она промолчала.
– Вот, – вздохнул Игорь, успокаиваясь, – дожил. Ничего плохого не делаю, а вынужден скрываться, как будто у меня семь жен алименты требуют.
Надежда вспомнила, что когда-то давным-давно была она в мастерской у Игоря, которая располагалась на старом захламленном чердаке. Единственное, что ей там понравилось, – это большие окна в крыше, из которых открывался потрясающий вид на город.
Игорь показывал ей тогда филенки от старого буфета. Он нарисовал на них сценки из маленького парижского кафе. Это было так здорово, и темное дерево так замечательно подходило к ярким размашистым мазкам… Надежда тогда в который раз с гордостью убедилась, что у ее приятеля настоящий талант. А еще одну дверцу от шкафчика Игорь расписал потрясающими голубыми ирисами. Ту доску сразу купили, он еще жаловался, что даже фотографии не успел сделать.
– Да помню я! – сказала Надежда. – Только думала, что ты этим больше не занимаешься.
– Ага, – криво усмехнулся приятель, – ты думала, что я теперь только гламурные вернисажи устраиваю и в дурацких ток-шоу участвую, да?! Что ломаные доски от старых буфетов к моему нынешнему имиджу не подходят?!
– Ты сказал, не я. – Надежда пожала плечами.
Игорю вовсе незачем было на нее орать, он прекрасно знал, что Надежда к его нынешней известности относится спокойно.
– Извини, – вздохнул приятель, – хочется чего-то настоящего, для себя, поработать в тишине, без всей этой шумихи. Вот хожу, от знакомых скрываюсь. Если кто увидит меня на помойке, дойдет до Галки – она же меня со свету сживет!
И такая тоска прозвучала в его голосе, что Надеждина рука сама потянулась погладить его по голове. Но она вовремя обуздала свой