Китайская шаль стр. 17
она приходилась бабушкой — были братом и сестрой, так что мы с Агнес троюродные сестры. И она была очень вежлива. Расспросила о моем здоровье и — только представь! — выразила беспокойство по поводу этих воздушных налетов. Сейчас уже редко кто умеет так общаться по телефону. Отец — упокой, Господи, его душу — всегда говорил, что с появлением телефонов на хорошие манеры ни у кого уже не осталось времени. И то верно: когда в трубке вечно что-то пищит и щелкает, только и думаешь, сколько это стоит, сколько минут осталось и успеешь ли ты сказать все, что хотела.
Лора улыбнулась. Кузина Софи ей нравилась. С ней было легко и просто — не нужно было даже отвечать. Мисс Феррерс не требовались собеседники — она предпочитала слушателей.
— Я ее лет двадцать не видела, а голос все тот же, — продолжала она. — А ведь ей сейчас должно быть уже под шестьдесят. Изумительный, что ни говори, голос. Такое глубокое контральто — отец, правда, говорил, что она совершенно не умеет им пользоваться и вечно переигрывает. Не то чтобы он не любил пения — в дни моей молодости его все любили, — просто он считал, что не дело исполнять в деревенской гостиной «Инфеличе» или «Прощание» Тости. А уж как Агнес выглядела, когда пела, это я до сих пор помню. Красивая она тогда была, ничего не скажешь и с отца твоего просто глаз не сводила. Он, бедный, не знал, куда и деваться, потому что, сама понимаешь — хотя нет, слишком уж ты молода, чтобы их помнить; в общем уж больно страстные это были песни.
Лора живо представила себе Агнес Фейн, исполняющую страстные песни для Оливера Фейна на глазах у викария и чуть ли не всей деревни. Видение было необычайно ярким и четким.
— Мой брат Джек вечно ее поддразнивая, — продолжала щебетать мисс Софи. — Говорил, что если она не перестанет так задирать нос, то в один прекрасный день обязательно споткнется и упадет. Безумно был влюблен в нее, но разве ж можно ужиться, когда у обоих такие характеры? Вечно они то ссорились, то мирились, а однажды разругались вдрызг и больше уже друг на друга и смотреть не могли. Убили его потом на войне, Джека-то. Так что, если бы Агнес за него вышла, была бы сейчас вдовой. Да только она, кроме как на твоего отца, и смотреть ни на кого не желала.
Ей пришлось остановиться, потому что часы начали отбивать семь вечера. В ту же минуту открылась дверь и появилась горничная.
— Мисс Лэйл просила узнать, примете
ли вы ее, — сообщила она, снова забыв добавить «мэм», чему тщетно пыталась научить ее прослужившая в доме тридцать лет Бичер.
— Ведь примете, тетя Софи, правда? — прозвучал звонкий голос Тайнис Лэйл, и она стремительно прошла мимо горничной в комнату.
Прежде чем мисс Софи успела ответить, Тайнис Лэйл уже шагнула к дивану, коснулась ее руки и, словно продолжая движение, выскользнула из своего мехового манто. Лора машинально подхватила его, тут же выругав себя за это. Мех был красивым и очень легким. Мрачно положив манто на стул, Лора повернулась к гостье. Одного взгляда на ее короткое черное платье было достаточно, чтобы собственное показалось ей