Китайский жадеит стр. 10
сразу темнота стала постепенно светлеть, позволяя различить очертания кустов, распластанное на земле мертвое тело и слабое зарево на юго-востоке, там, где должна была быть Санта-Моника.
– Меня зовут Кэрол Прайд, – сказала она. – Я живу в Санта-Монике. Я пытаюсь делать рассказы и очерки для одного газетного синдиката. Иногда мне не спится по ночам – тогда я беру машину и катаюсь, просто так еду куда глаза глядят. Все эти места я знаю наизусть. Я заметила внизу луч вашего фонарика и подумала, что для влюбленной парочки сегодня холодновато; к тому же, зачем парочке фонарик?
– Не знаю, – сказал я. – Мне он никогда не был нужен. Значит, у вас с собой есть и запасные обоймы? А разрешение на этот пистолет у вас есть?
Я взвесил пистолетик на ладони. Насколько можно судить в темноте, это был двадцатипятикалиберный кольт. Для такого маленького пистолета весил он порядочно. Немало хороших людей отправилось в лучший мир при непосредственном участии и помощи двадцатипятикалиберного кольта.
– Разумеется, разрешение у меня есть. А насчет запасных обойм – это был просто блеф.
– Выходит, вы не из трусливых, мисс Прайд? Или, может быть, миссис?
– Нет... Вообще-то здешние окрестности тихие и безопасные. Люди в этих местах даже не запирают дверей. Я думаю, какие-то мерзавцы просто пронюхали, насколько здесь тихо и пустынно, хотя и недалеко от города.
Я протянул ей пистолетик:
– Держите. Видно, в эту ночь мне суждено делать только глупости. А теперь, может быть, вы будете настолько любезны, чтобы подвезти меня до Кастелламаре, – там я заберу свою машину и попробую добраться до какого-нибудь полицейского.
– А с ним разве не надо кому-нибудь остаться?
Я взглянул на светящийся циферблат своих часов.
– Четверть первого. Мы оставим его с цикадами, лягушками и звездами. Поехали.
Она сунула пистолет в сумочку, мы спустились по склону и сели в ее машину. Не зажигая фар, она развернулась и поехала назад, вверх. Позади нас, словно монумент, возвышался огромный черный автомобиль.
В конце подъезда я вылез, вернулся к баррикаде и оттащил деревянный щит на место. Теперь я был спокоен за остаток ночи: там его никто не тронет. Впрочем, в этих безлюдных местах можно было быть спокойным и за десяток ночей.
Девушка молчала, пока мы не поравнялись с первым домом. Там она включила свет и спокойно сказала:
– У вас на лице кровь, мистер Как-Вас-Там, и я в жизни еще не видала человека, который бы больше нуждался в стаканчике спиртного. Почему бы не поехать ко мне домой и не позвонить в Лос-Анджелес оттуда? Тут поблизости ничего нет, только пожарная станция.
– Меня зовут Джон Далмас, – представился я. – И я ничего не имею против крови на лице. А вам совершенно ни к чему оказываться замешанной в такую передрягу. Я не стану даже упоминать про вас.
Она сказала:
– Я сирота и живу совсем одна. Так что ничего страшного.
– Поезжайте-ка прямо вниз, к побережью, – сказал я. – А там я буду играть свою партию соло.
Но по дороге в Кастелламаре нам все-таки пришлось остановиться еще раз. Автомобильная езда пришлась не по вкусу моей разбитой голове, и меня снова вырвало в кустах.
Когда мы добрались, наконец, до места, где был припаркован мой «крайслер» и откуда начиналась