Китайский жадеит стр. 14
принадлежит? – спросил я после тягостной паузы.
– Некоей миссис Филип Кортни Прендергаст – леди, которая живет в Беверли-Хиллз – во всяком случае, некоторую часть года. У ее мужа есть миллион или что-то около того и больная печень. Миссис Прендергаст – черноглазая блондинка, которая, пока мистер Прендергаст сидит дома и принимает каломель, посещает разные занимательные места.
– Блондинки не любят блондинов, – сказал я. – Линдли Пол был белокурее любого швейцарского йодлера.
– Перестаньте нести чушь. Вы начитались голливудских журналов. Этот блондин нравился этой блондинке. Я знаю. Мне сказал редактор отдела светских новостей в «Кроникл». Он весит двести фунтов, носит усы и зовут его Джидди Джерти.
– Это он сказал вам про ожерелье?
– Нет. Про ожерелье мне сказал управляющий Ювелирной компании Блока. Я объяснил ему, что пишу статью о редком жадеите для «Полицейской газеты». Видите, вы заставили меня сострить.
Я в третий раз поднес спичку к своей трубке и со скрипом откинулся в своем кресле назад, так, что чуть не грохнулся спиной на пол. – Ревису все это известно? – спросил я, стараясь глядеть на нее так, чтобы она этого не заметила.
– Если и известно, то мне он об этом не сказал. Впрочем, он может без труда все это выяснить, и я не сомневаюсь, что выяснит. Он не глупее других.
– За исключением вас, – сказал я. – Он говорил вам про Лу Лида и Фуенте-мексиканца?
– Нет. А кто это?
Я рассказал ей все, что знал.
– Господи, какой ужас, – вздохнула она и улыбнулась.
– А ваш старик случайно не был полицейским, нет? – подозрительно спросил я.
– Он почти пятнадцать лет был шефом полиции в Помоне.
Я ничего не ответил, вспомнив, что шеф полиции Помоны Джон Прайд был застрелен года четыре тому назад двумя несовершеннолетними бандитами.
Помолчав немного, я сказал:
– Я так и думал. Что же дальше?
– Ставлю пять против одного, что миссис Прендергаст не получила назад свое ожерелье и что у ее желчного супруга достаточно связей, чтобы вся эта история не просочилась в газеты. Во всяком случае, их имена в газетах вряд ли будут упомянуты. И я уверена, что для того, чтобы помочь распутаться с этой историей без скандала, ей совершенно необходим хороший детектив.
– Без какого еще скандала?
– Ну, я точно не знаю. Но она из тех женщин, у кого в гардеробной полный шкаф поводов для скандалов любого рода.
– Я полагаю, что вы с ней сегодня завтракали, – сказал я. – В котором часу вы встаете?
– Нет, я смогу увидеться с ней сегодня только в два часа. А встала я в шесть.
– Боже мой, – пробормотал я, доставая из нижнего ящика стола бутылку. – Голова просто раскалывается.
– Только одну, – строго предупредила Кэрол Прайд. – И только потому, что вас вчера здорово отколотили. Впрочем, осмелюсь предположить, что это случается с вами довольно часто.
Я проглотил содержимое своего стакана, заткнул, но не слишком крепко, бутылку пробкой и глубоко вздохнул.
Тем временем девушка порылась в своей сумочке и сказала:
– Вот еще кое-что. Может быть, этим вы займетесь сами?
– Приятно узнать, что я все еще здесь работаю, – проговорил я сквозь зубы.
Она, уже без улыбки, выложила на стол три длинные русские папиросы.
– Загляните в мундштуки, – все еще без улыбки сказала она, – и сделайте