Кладбище улик стр. 2
сфер и языки пламени. Искать ключ среди этого хаоса было уже поздно.
Кетгут нервно завертел головой в поисках хоть какого-то выхода из идиотской ситуации. Должна же быть надежда на спасение из ада, в котором он оказался заперт. Должна, просто обязана быть!
Проблема отягощалась тем фактом, что многие ящеры страдали боязнью открытого пространства в легкой форме. И Деббенуз относился к их числу: ни в спальне, ни в ванной окон не было и в помине.
— Агорафоб зажравшийся, — фыркнул Кетгут.
Попробовать залить пожар водой? Это поможет справиться лишь с естественными очагами возгорания, но пламенносферы так просто не потушить! Они будут расти ровно столько, сколько в них было закачено магической энергии при установке. И если это заклинание делал сильный маг сидов, то Кетгут просто-напросто заживо сгорит от высокой температуры…
Он, бесспорно, возродится в колодце жизни. Да только вот загвоздка: рядом с ним будет найдена Улика, которая укажет копам на его прямую причастность к убийству ящера-магната. И тогда изнурительная каторга на каменоломнях обеспечена. К тому же, у следаков непременно возникнет масса щекотливых вопросов: как вообще могла Улика с места преступления попасть в руки к убийце? Ведь она видна только для служителей закона? Или нет?.. А вот на эти вопросы Кетгуту отвечать как раз очень не
хотелось.
Также можно было закрыться в ванной и надеяться, что до приезда пожарного расчета сферы не увеличатся настолько, что напрочь выжгут все вокруг… Но в этом случае последствия окажутся не лучше: ведь он фактически будет застигнут на месте преступления. И навряд ли удастся отбрехаться парню с рефлексами опытного наемника, Уликой в кармане и Лепестком Инея в ножнах. Даже если он попробует состроить невинные глазки…
— Постой-ка, — вслух произнес Кетгут, доставая сверкающий клинок, — а ведь ты, дружок, вполне способен разрушить пламенносферы… Правда, за последствия я не ручаюсь.
Он прекрасно помнил наставление покойного дядюшки, которое получил в глубоком детстве: никогда не экспериментируй с магическими штуковинами, если точно не знаешь степень их совместимости. Иначе — хиргец.
Но ситуация была из разряда, когда приходилось выбирать: экспериментировать или помирать без почестей и подобающего музыкального сопровождения.
Кетгут понятия не имел — как сработает сближение Лепестка Инея и пламенносфер. По логике, в них была заложена магия противоположных стихий — холода и огня, — одна из которых должна была оказаться мощнее и рассеять другую. Вопроса два: какая именно, и каким образом?
Времени на размышления не оставалось совсем. Спальня была уже полностью охвачена огнем, а сферы грозили вот-вот дотянуться своими дрожащими боками до двери в ванную.
Кетгут встал, крепко ухватил обеими ладонями Лепесток за рукоять и вытянул его острый кончик вперед — в сторону одной из радужных сфер. Лезвие мгновенно подернулось инеем, словно ощутив приближение враждебной стихии.
Вдруг в дверь спальни снаружи напористо заколошматили.
— Это командир третьей пожарной бригады Истадалы! — донеслось сквозь треск пылающих досок. — Немедленно откройте! Господин Деббенуз, вы слышите меня? Немедленно отоприте дверь!
— Сейчас, — пробормотал Кетгут, зажмурив глаза и шагнув вперед, — только труханы натяну и чешуйку после сна почищу…
Клинок вздрогнул, словно живой. Раздалось зловещее гудение, в ноздри ударил характерный запах озона, и Кетгут изо всех сил ткнул Лепестком Инея в огненное око пламенносферы.
Вы когда-нибудь слышали, как вопит