Клан «Дятлы» на путях Хаоса стр. 152
пепла выпавший лут и, пошатываясь, побежал к порталу. Перед входом в ущелье я остановился и оглянулся. Отряд Остапа, ощерившись оружием, занял круговую оборону, а над пентаграммой поднималась исполинская фигура верховного демона.
– О-С-Т-А-П!
Казалось, сами горы заговорили, настолько низкий и грозный был голос.
– Т-Ы, М-О-Й!
Все небо от горизонта до горизонта вдруг запылало и обрушилось на землю.
В тот же миг отряд Остапа будто накрылся стеклянным колпаком, замерцал и исчез.
Зашибись, они-то исчезли, а я чего стою тут одинокий, как тот самый пресловутый тополь на Плющихе? Поддерживая обгоревшую до костей ладонь другой рукой, я побежал по ущелью к телепорту.
Пламенеющее небо уже коснулось самых высоких горных вершин. Снежные пики тут же превратились в перегретый пар, деревья не горели, а сразу осыпались золой на вскипевшие склоны холмов.
Десять шагов.
Плавящаяся горная порода потоками устремилась вниз по склону.
Пять шагов.
Здание похожее на скелет динозавра вспыхнуло.
Три шага.
Раскаленная порода, с глухим хлюпаньем падает под ноги, разбрасывая обжигающие искры.
Прыжок и я влетаю в замерцавший портал.
Резкая боль в ногах.
Вам нанесли 1.454.000 урона заклинанием Армагеддон.
Вы умерли! Вы теряете 6% накопленного опыта.
Где желаете возродиться?
Выбрал северные ворота Другмира. Сел на плите воскрешения. Осмотрелся. Тишина. Стражи о чем-то переговариваются у ворот, заходящее солнце отражается в воде небольшого ручейка. Сверчки начали свою ночную песнь.
– Уф. Сходили, называется на пятнадцать минут прогуляться. Руку спалил, ноги мои длинные не в меру, не успели в портал влететь, теперь где-то за тридевять земель удобряют собой почву. Да еще эти слуховые галлюцинации. Не мог же архидемон и вправду выкрикнуть мой никнейм за миг до того, как я улетел в портал. Нет, нет, нет. Пожалуй, заменю-ка я нахрен в таверне наших эльфов, поработаю официантом месяцок, другой. Отдохну, подлечу нервы. Еще этот гребаный Майор: «Прогуляемся! Спасем местных, будем в шоколаде!», а Пофиг этот…
Так ворча на всех на свете, я кое-как добрел до дома.
– Слава богам, мои постояльцы на время съехали и теперь моя комната только моя. Сейчас поднимусь наверх, прижмусь к пуховой подушке…
– Добрый вечер, – раздался томный голос у меня за спиной, – наконец-то, я вас дождалась, где же вы так долго были?
Я оглянулся…
– Господи, боже мой! Твою-то, мать!
– Вы, что не рады меня видеть, – толстуха обиженно надула пухлые губы.
– Э-э, – я еще раз оглядел тушку, облаченную в довольно фривольного вида платьице и судорожно сглотнул,– конечно, рад, я хотел сказать, господи боже мой, какая радость! Спасибо что навестили меня. Но сегодня был трудный день, а завтра рано вставать…
Договорить я не смог, меня придавили к стене, выжав из легких весь воздух.
– В прошлый раз, вы так быстро убежали, сейчас я вам такого не позволю.
Я еще рез сглотнул и тут в черной беспросветности окружившей меня, сверкнул лучик надежды.
– Конечно, конечно, – смог выдавить я, – но не здесь же, пройдемте в мою комнату.
Пузо отодвинулось, и живительный воздух вновь хлынул в мои сплющенные легкие.
– Прошу, вас, за мной. Разрешите заметить, вы, сегодня просто обворожительны.
Я поднимался наверх, лихорадочно вспоминая расположение комнат. Ближняя – это МарьИвановны, дальше – Альдии и Олдрига, ага кажется эта…
– Прошу вас, – я толкнул дверь, – заходите.
Дама протиснулась