Библиотека

Клава Назарова стр. 299

Размер шрифта
-
+
Тема

же Клаву теперь отпустят? Или ещё долго будут держать в одиночке?

«Да нет, не должны… Клаша-то правильно говорила: обязательно нас выпустят. Вот с меня и начали…»

На обледеневшем спуске к Базарной площади Евдокия Фёдоровна поскользнулась и грузно осела в снег.

Ей помогла подняться коренастая незнакомая женщина, одетая в засаленный дублёный полушубок и мужскую шапку-треух.

— Куда тебя несёт, старая? — ворчливо заметила она. — Теперь дороги через базар нет. Добрые люди это место стороной обходят.

— А с чего бы обходить? — возразила Евдокия Фёдоровна. — Я этой дорогой с малых лет хожу.

— И все ходили… А с сего дня заклятое там место, страшное.

— Да чего

ж страшного-то?

— Ты что, мать моя, знать ничего не знаешь? — удивилась женщина в треухе. — Болела, что ли, или в отлучке была? — Она посмотрела в сторону Базарной площади и, вздрогнув, перекрестилась. — Да здесь утром такое видеть привелось… Век не забудешь! Трёх людей повесили… Они и посейчас висят. И приказано их ещё трое суток в петле держать. К ним и часовой приставлен, чтобы никто из родных их снять не посмел.

— Людей повесили? — чуя недоброе, сдавленным голосом переспросила Евдокия Фёдоровна. — А люди-то какие… люди-то? Чьи они?

— Да наши люди, свои, островские… Одна, говорят, Клава Назарова, другая…

Женщина в треухе не договорила.

Евдокия Фёдоровна, вскрикнув, вдруг грузно осела на неё и стала сползать вниз.

Женщина растерянно оглянулась: кого бы позвать на помощь? Кругом было пустынно. Но вот со стороны площади мелькнуло несколько фигур.

— Люди добрые, помогите! — негромко окликнула их женщина в треухе.

Фигуры приблизились: это были Федя, Дима и Ваня Архипов.

— Замёрз кто-нибудь? — спросил Дима.

— Да нет. Старуху вот встретила. Боюсь, не кондрашка ли её хватила? — Женщина в полушубке рассказала, что произошло.

Ребята наклонились и узнали Евдокию Фёдоровну.

— Тётя Дуня, — принялся тормошить её Дима. — Что с тобой? Очнись! Это мы, ребята, свои…

— Эх, гады! — скрипнул зубами Федя. — Зараз обеих доконали… и мать и дочь.

— Ты погоди, не лютуй зря, — остановил его Дима. — Она ещё живая, тётя Дуня. Плохо только с ней. Давайте так: вы санки достаньте и везите её домой, а я за матерью сбегаю…

Отпустив женщину в треухе, Федя с Ваней раздобыли санки и минут через двадцать привезли Евдокию Фёдоровну домой.

Вскоре пришёл Дима, а вместе с ним его мать и Варя Филатова. Елена Александровна оказала Евдокии Фёдоровне первую помощь, привела её в чувство.

— Сердце у неё ещё крепкое, но с головой что-то случилось, — сказала она. — Заговариваться стала. Надо около неё подежурить.

— Я останусь, — согласилась Варя и, сняв пальто, принялась наводить в запущенной комнате порядок.

Елена Александровна ушла, а ребята всё ещё продолжали сидеть около печки.

Ваня, втиснувшись в угол, обхватил голову руками, Дима задумчиво рассматривал подвернувшийся ему пионерский горн, Федя, не моргая, смотрел на огонь и, словно не чуя боли, голой рукой хватал выскакивающие из печки пунцовые угли и бросал их обратно в топку.

Варя с грустью посмотрела на ребят. Сегодняшнее утро на площади, казалось, пригнуло их к земле, состарило на много лет.

— Шли бы вы по домам, уже поздно, — посоветовала Варя. После ареста Клавы она как-то само собой стала у ребят за старшую. С ней советовались, делились мыслями, планами, высказывали свои

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.