Библиотека

Клятва московской принцессы стр. 65

Размер шрифта
-
+
Тема

чаепитии присутствовало еще одно существо: маленькая тонконогая, но раскормленная до невероятной толщины пучеглазая собачонка. Василиса над ней иссюсюкалась, несмотря на то что при встрече «чудный славный Пусенька» сперва попытался тяпнуть ее за руку, а потом с рычанием вцепился в ее туфлю. Гувернантка сдала свою обувь без боя. Ей вроде как даже доставило удовольствие ковылять одной ногой босиком, а другой – на высоченном каблуке в громадную мрачную гостиную с тяжелой темной мебелью, изукрашенной золотыми завитушками.

– Пусть Пусенька моей туфелькой поиграет.

Бочкообразный уродец играть, однако, не пожелал, а тут же уселся на специальном стульчике рядом с хозяйкой. Горничная поставила перед его пучеглазой мордочкой фарфоровую миску со смесью из молока, варенья и кекса. Он, громко чавкая, принялся хлебать ее, не дожидаясь, пока остальным нальют чай.

– Как он славненько кушает! – восторгалась Василиса Власьевна. – Чудесный зверек! Восхитительный! Необыкновенный! Единственный в своем роде!

Пышная пожилая хозяйка с кренделем редких волос на макушке и тройным желеобразным подбородком оскорбленно бросила в ответ:

– Это не зверек, а мой сердечный друг! Он единственный всегда понимает меня и сочувствует. Кроме Оречки, конечно, – добавила она. – Но ему вечно некогда, работает с утра до ночи. На износ. Не знаю, о чем Константин думает. Знает он, что ли, как друг детства ради него надрывается!

Так и последнего здоровья недолго лишиться. Исхудал мой сыночек! С лица спал. Я очень волнуюсь: приходит ко мне и совсем ничего не кушает.

– Климентия, дорогая! – воскликнула Василиса Власьевна. – Не волнуйтесь, пожалуйста! Я слежу за его режимом. Аппетит у него отменный!

«Оречка – это Орест, – только сейчас доехал Егор. – А Климентия – его мамаша. Поэтому Василиса перед ней так и заискивает!»

– Где же отменный? – высокомерно фыркнула мама маршала безопасности. – Вот вчера забегал, всего один пирожок скушал! И тот с трудом.

– Так он же, уважаемая Климентия, вчера заходил к вам после приема. Обед длился три часа, двенадцать перемен блюд.

– Ты-то почем знаешь, сколько у них там перемен было? – вдруг с такой резкостью и высокомерием вздернула голову Климентия, что вместо трех подбородков у нее осталось лишь два. – Тебя небось отродясь на такие мероприятия не приглашали. Для таких, как ты, этот мир закрыт. Твое место у доски.

«Сейчас Василиса взорвется», – был уверен Егор, но ошибся. Гувернантка отреагировала подобострастным хихиканьем, словно мама Ореста отпустила невинную шуточку. Собачка хлюпнула, чавкнула и зарычала, показывая гувернантке зубы, с которых на скатерть капало розовое от варенья молоко.

– Как твоя подопечная, успехи-то делает? – снисходительно-хамским тоном осведомилась Климентия.

Егор явственно расслышал, как у Василисы громко забурчало в животе. Она тут же затараторила:

– Грандиозные, впечатляющие успехи! Целыми днями занимаемся. Девочка так увлечена учебой! Вот, например, сегодня решила сто примеров и написала два сочинения подряд.

«Во врет! – возмутился Егор. – Она Зою сегодня вообще не видела. Зачем лапшу понапрасну на уши вешать? Себя, что ли, в выгодном свете пытается выставить?»

Василиса тем временем продолжала:

– До меня девочка была совершенно равнодушна к наукам. Да оно и понятно – тлетворное влияние няни. Совершенно, признаюсь вам, дикая и необразованная женщина. И пренеприятная особа.

– А Оречка, – поджала густо напомаженные губы Климентия, – говорит, что и Константин, и покойный Карл всегда Ли-Ли Павловну очень любили и уважали.

Василиса закашлялась. «Так

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.