Клятва московской принцессы стр. 81
работы. Вернется, записку увидит и к нам.
– Лады, – вскочил на ноги Кирей Фомич. Видно было, что ему уже ждать невтерпеж.
– Куда нацелимся? – поинтересовался Чирик. – В «Бочку»?
– Да, выбор у нас невеликий, – со знанием подошел к решению вопроса Фомич. – Либо в «Бочку», либо в «Крендель». В «Пионе и Акации» дороговато после ремонта стало.
– Можно бы в «Калебас», – предложил было Чирик, но уловив на лице бородатого лаборанта кривую гримасу, настаивать на своем выборе не решился.
– Что мы с тобой в «Калебасе» не видели? – спешно принялся разряжать напряженность Миша. – Решено уже: идем в «Бочку».
– Вот и я о том же, – мигом обрел душевное равновесие Кирей Фомич. – Там и кружки что надо, и порции больше. Как раз подходяще. Ну, трогаем.
Вскоре они уже расположились в большом темноватом помещении, смахивающем на пещеру, с низким потолком, который подпирали грубо отесанные деревянные колонны. Столы из того же дерева, до блеска отполированного рукавами многочисленных посетителяй, отличались до чрезвычайности клейкой поверхностью. Стоило положить на них руки или облокотиться, как ты немедленно прилипал. Скоро этот эффект объяснился, и причина Егора весьма позабавила.
Едва был сделан заказ, официантка в грязноватом фартуке принесла им на огромном подносе четыре кружки. Одну с лимонадом – для Егора и три других с пенящимся напитком под названием «Черный сидр» – для старших участников торжества. Пока она сгружала их на стол, пена обильно расплескивалась во все стороны. Она-то, высохнув, и образовывала на поверхности липкую пленку.
Мальчик, исключительно в познавательных целях, обмакнув палец в островок пены, осторожно лизнул. Омерзительно! Словно лесного клопа вместе с малиной сжевал! Горько, едко и противно. Кошмарное пойло. По сравнению с ним приторный лимонад показался ему нектаром.
На столе тем временем появилось парящее блюдо с тушеными свиными потрохами и еще одно – с горой жареной картошки. Все мигом принялись накладывать то и другое на тарелки. Потроха оказались столь острыми, что у Егора брызнули слезы из глаз, и он решил ограничиться более или менее нейтральной картошкой.
Кирей Фомич произнес тост за вступление своего помощника в трудовые ряды. Все подняли полуторалитровые кружки и глухо чокнулись. От движения сидр вскипел, образовав новые густые шапки пены, которая, ясное дело, щедро добавила столу суперклейких качеств.
– Ядреный напиток! Сразу видно, свеженький! – изрядно возрадовался Кирей Фомич. – Куражится еще. Большая для нас удача. Видать, только сегодня завезли. – И, переведя взгляд на Егора, добавил: – Добрая примета. Хорошее твоей службе начало.
«И впрямь хорошее, – подумал он. – Хотя бы потому, что меня эту гадость хлебать не заставили».
Фомич разом осушил половину кружки. Соплеменники мальчика Фу взяли тот же темп. А когда первая порция пойла была прикончена, появился Петя.
Вид у него был усталый.
– Весь отдых псу под хвост, – пожаловался он, тяжело опускаясь на стул. – Текло отовсюду, даже оттуда, где вообще трубы напрочь отсутствуют. Никогда еще такого не видел, вода изо всех щелей прет. – Он осушил до дна принесенную ему кружку и принялся жадно есть, а немного насытившись, огляделся и, сильно понизив голос, продолжил: – В одной комнате вообще чертовщина полная. Вода пришла и сама же ушла. Без остатка. Мы даже палец о палец не успели ударить. Вот как прикажете это понимать? – повернулся он к