Клятва московской принцессы стр. 87
именно это строго воспрещалось инструкцией. А значит, до обеденного перерыва ни в сад не сбегаешь, ни к Ли-Ли Павловне. А она все молчит. Он решил еще раз попытаться позвать ее:
– Ли-Ли Павловна, ответьте мне! Я уже волнуюсь.
– Извини, милый, очень была занята, – раздался наконец в наушнике ее голос. – Пока никаких новостей. Как появятся, сообщу. Вижу, работа идет у тебя нормально. Не стану отвлекать, а вечером или зайди ко мне, или хотя бы уединись, чтобы мы смогли спокойно поговорить.
– Обязательно.
Егор продолжил нудное занятие. Только бы ничего не разбить, это не расположит к нему трансмагистраа.
– Гляжу, уже трудишься? – ввалился в моечную Кирей Фомич.
Егор, вздрогнув от неожиданности, едва не выронил стеклянную трубку какой-то крайне причудливой конфигурации.
– Приучайся, малец. Да не тем, не тем прыскаешь, – с ходу вмешался в процесс лаборант.
– Я по инструкции, – возразил Егор.
– А я тебе говорю, как надо. Ежели каждую посудину прыскать белым, баллона этого на день не хватит. Береги его для особо едкого.
– Мне почем знать, что особо, а что не особо.
– Захочешь – научишься, – ободрил Кирей Фомич и, понизив голос, осведомился: – Наш-то не задавал про меня вопросов?
– Задавал, – вынужден был расстроить его Егор.
– А ты? – насторожился лаборант.
– Ответил, что не считал.
– Чего не считал? – не дошло до Фомича.
– Количество кружек, которые вы вчера выпили.
– Дурья твоя башка! – рассердился бородач. – Зачем было вообще болтать ему про… мероприятие.
– Затем, что он сам о нем догадался.
– А может, кто и донес, – охватила подозрительность Фомича. – Ладно, чего там. Пойду на разборку. Не поминай лихом.
Идти, однако, ему никуда не пришлось. Амадеус, почуяв добычу, явился лично.
– Ну, что на этот раз скажешь? – тоном, не предвещающим ничего хорошего, обратился он к припозднившемуся лаборанту.
– Дык, большие проблемы, господин трансмагистр. Средство связи в моечной позабыл, и отсутствовала у меня по такой причине возможность дать вам информацию. С утра уж собрался идти на работу, а тут тещу мою и прихватило. Пришлось в больницу вести, сама же не ходит. На собственном загривке волок, а женщина она, позвольте заметить, весомая, в теле. Пока доставлял, весь вымотался. Ну и врача пришлось ждать. Все ж хоть и теща, а родной человек. Положат ее в больницу аль не положат, сразу ж неизвестно, вдруг обратно тащить потребуется.
– Послушай-ка, братец, ты же вроде ее на прошлой неделе в больницу положил, – с нажимом произнес Амадеус.
Фомич напрягся, крякнул и с досадой поскреб бороду, однако мгновенье спустя лицо его, определенно несшее на себе след избыточности вчерашнего мероприятия, просветлело.
– Дык нет, господин трансмагистр. На
прошлой неделе ее выписывали, а клали на позапрошлой.
– Тогда сегодня зачем снова класть? – недобро хохотнул Амадеус.
– Дык ведь больная ж, – развел кряжистыми руками Фомич. – Это, как бы сказать получше, старость – не радость.
– В общем, так, дорогой: еще раз заболеет, с работой у меня можешь прощаться, – подвел итог трансмагистр. – А теперь давай-ка, приобщай молодежь к мастерству. Через два часа ты мне самому понадобишься.
– Дык, обед, – робко позволил себе напомнить Кирей Фомич.
– Вчера вечером уже наобедался на три дня вперед! – гаркнул Амадеус. – Будешь теперь на диете сидеть и мозги прочищать. С завтрашнего дня процесс непрерывной фильтрации начинаю. А сегодня фильтруйся сам!