Клинки севера стр. 449
стоит в зале для красоты, плащ сожрала моль, а кости огненного жеребца покоятся под кленом. «Эх, старость – не радость, – мысленно вздыхал л’лэрд, которому на вид можно было дать от силы лет тридцать. – Впору обрастать корой». Уже и местечко у ручья в кленовой роще подыскал, и из цветных валунов горку себе выложил, да разве ж кто даст спокойно одеревенеть? Эльф пожил долго и славно, и за эти годы усек непреложную истину: время идет, а люди не меняются. Все такие же обманчиво-нерешительные, словно тлеющие искры, готовые в единый миг обернуться лесным пожаром. Только с чьей стороны пойдет пал на этот раз? И удастся ли его остановить, а еще лучше – предотвратить?..
– Плохо, что ль, горемычный? – вернул эльфа в реальность сочувственный голос.
Горемычным себя л’лэрд не считал, но рана действительно разнылась, а поэтому он не ограничился лаконичным «да».
– Я пришел в город только что, и у меня срезали кошелек. Мне нужно в силль-миеллонское посольство на Третьем Лепестке, но не хочу обращаться к вашим стражам. – Раненый поднял голову.
– Э-э-э… – округлил глаза субтильный мужичок.
Монументальных габаритов женщина, сидевшая в крытой телеге, опустила бумажный кулек и переглянулась с мужем.
– Если вы окажете любезность, то я буду благодарен от всего сердца, а мои соплеменники щедро заплатят вам за доброту. – Эльф сдобрил голос толикой чар, чувствуя, что вот-вот ничком растянется в луже.
Женщина, смахнув воображаемую слезинку, жалостливо покачала головой.
– Охо-хонюшки, что ж творится-то! Нелюди какие! Средь бела дня да у честного люда на глазах исподнее отымут! Полезайте, конечно, помощь ближнему своему – дело, так сказать, богоугодное.
И прибыльное, подумал эльф, залезая в телегу.
– И то верно, голуба моя! – угодливо пропел мужчина и щелкнул вожжами. – А со стражничками гуторить и впрямь не о чем – как есть олухи лопоухие!
Нелюдь флегматично потер длинное острое ухо. Он давно отвык сердиться на людишек, у которых, как известно, речевой орган редко подчиняется мыслительному.
При виде зачарованных от непогоды белых стен за высокой витой изгородью, опрятной терракотовой черепицы и курящегося над трубой дымка у эльфа открылось второе дыхание. Резво для раненого он выпрыгнул из телеги, хотя, оказавшись на мостовой, пошатнулся. Дверь особняка распахнулась на стук немедленно, будто усердная служанка ждала за ней, подглядывая в замочную скважину.
– Ох, Пресветлая! – Полуэльфочка прижала ладони к щекам. – Л’лэрд…
– Прикажи налить в ванную шалфея. Халат подать полосатый – это побуждает к размышлениям о двойственной природе всего сущего, – распорядился Шантэль Тирриашаль д’ривен, прежде чем провалиться в спасительный обморок.
1
Здесь и далее стихи и песни автора.
2
Безмен – 1, 022 кг.
3
В учебных заведениях Неверры зимние каникулы начинаются 14 лютня, накануне Ярицы, и длятся до 8 славицы. Летние приходятся на 1 краснодола, а две недели обязательной практики перенесены со скошеня на златень, дабы число самоволок на пляж не превышало норму.
4
Ларами в Скадаре называют семерых богов Линий, покровителей Мира.
5
Грая – мелкая гарпия.
6
Свитлица – аналог Ивана Купалы. Празднуется селянами на исходе самого долгого дня в году, 22 травоцвета, и продолжается всю ночь до первых петухов. Сопровождается гаданиями, гуляниями и потехой, зачастую совсем непотребной, вроде выказанной в окно пятой точки, завидев которую всякий должен