Ключ из жёлтого металла стр. 118
Мне так хотелось пожаловаться на злую судьбу, что я усилием воли вернул к жизни свой былой словарный запас и вывалил на рыжую диковинные обстоятельства своего путешествия. Она не только не выказала недоверия, но даже не удивилась.
— Люди искусства, — презрительно сказала она. — От них можно ждать чего угодно. Ненадежный народ. Я знаю, о чем говорю. У меня был бойфренд художник, целых три недели, и я до сих пор рада, что дешево отделалась. Никогда не связывайся с художниками, и все будет в порядке.
— Это вроде не художники, — нерешительно заметил я. — Галеристы. Бизнесмены. Должны быть надежные, нет?
— Без разницы. Все они одинаковые, — отмахнулась рыженькая. — Забавные, милые, но очень, очень ненадежные. Даже те, кто в музеях работают. У меня была герлфренд искусствовед, диссертацию писала, что-то о «Синем всаднике». Первые два месяца все было хорошо. Но потом — раз! — и устроила мне неприятности, в самый неподходящий момент. Совсем как твои приятели. В самый неподходящий момент! — с нажимом повторила она.
Можно подумать, что существуют моменты, подходящие для неприятностей.
Я от души посочувствовал симпатичной жертве искусства и выглянул на улицу, откуда доносился шум подъезжающего автомобиля. Моя новая подружка тоже выглянула.
— Я с ним сама поговорю, — решила она. — Скажу, ты мой иностранный друг, брошенный в лесу безответственной богемой… А тебе, собственно, куда надо?
— В Эрфурт, на вокзал.
— Это я поняла. А дальше — куда? Какой конечный пункт?
— Хаген. Рядом Дюссельдорф, Дортмунд. Кельн тоже более-менее близко, подойдет. Вообще любой город, лишь бы Северный Рейн — Вестфалия.
— Я спрошу, — сказала рыжая. — А вдруг он в ту сторону едет. Мало ли.
— Если что, я готов заплатить за бензин, — сказал я, благо извлек уже из банкомата пачку наличных и теперь чувствовал себя богачом. — Это, насколько я знаю, принято?
— Некоторые так делают, — кивнула моя покровительница. — А другие еще и кофе с булочкой получают от водителя на прощание. Все принято, все бывает. Ладно, погоди
минуту.
Я не успел проглотить остатки остывшего кофе, а она уже снова возникла за стойкой, сияющая и торжествующая.
— Я знала, что тебе должно наконец повезти. А то был бы слишком плохой день. Этот человек едет в Вупперталь. Не знаешь такой город? Неважно. Это гораздо лучше, чем Дюссельдорф и Дортмунд. Оттуда до твоего Хагена пешком можно дойти. Очень близко. Пару остановок электричкой. И этот господин тебя берет. Он даже рад. Говорит, его не нужно развлекать, просто в одиночестве в голову лезут грустные мысли.
— Бывает, — согласился я. — Спасибо. Ты меня натурально спасла.
— Не спасла, нет! — горячо запротестовала рыжая. — Ты бы и без меня уехал. Но, может быть, не так быстро. А я сделала, чтобы быстро. Потому что глупая, — неожиданно заключила она.
Я вопросительно приподнял бровь. Дескать, почему глупая-то?
— Ты мне понравился, — объяснила она. — Не знаю почему. Понравился, и все. Я захотела тебе помочь. И только сейчас сообразила, что могла бы сделать это не сразу. А, например, через час. Чтобы ты еще посидел.
Я, честно говоря, совершенно растерялся. Рыженькая немка мне тоже очень понравилась. Но задержаться на заправке ради возможности поболтать с нею подольше — так я вопрос не ставил. Почему-то в голову не пришло. А, по идее, должно было бы.
— Я тоже