Ключ из жёлтого металла стр. 137
думаешь, что это именно он?
— По описанию похож. Я при тебе пошутил про Адского-Уборщика-из-Тьмы? Нет, ты к этому моменту уже вышел. Так вот, Рената сразу сказала, что шутки шутками, а внешность у незнакомца для этой роли вполне подходящая. Дескать, вылитый Мефистофель. Бледный черноглазый брюнет и все такое. Я почему-то не сомневаюсь.
— Ладно, предположим. Но ты сказал, он залезал в другие квартиры? Откуда это известно?
— Рената своими глазами видела, как таинственный брюнет заходил к ее подружке, которая в это время была на работе. А позже своими ушами слышала, как соседский мальчик звонил родителям, дескать, в доме кто-то чужой. Не удивлюсь, если этим не ограничилось, специально-то она за ним не следила.
— Все это очень странно выглядит, — вздохнул Митя. — Как будто ты все-таки сказал ему название улицы. Но ты же не говорил?
— Конечно нет. Разве только этот твой «злой колдун» развлекается на досуге чтением чужих мыслей. Или его приятель. Кстати, я бы не удивился.
— Я бы тоже, — сухо сказал Митя. Он невольно поморщился, но тут же замер, лицо его сперва разгладилось, потом расплылось в блаженной улыбке.
— Слушай, эти твои таблетки… — удивленно сказал он. — Вроде подействовали. Я и не надеялся. Вот это да!
— А все потому, что я святой чудотворец, — ухмыльнулся я.
— Похоже на то, — без тени улыбки согласился Митя. — Сверни-ка вон к той заправке. Я тебя, пожалуй, сменю.
— Значит, во-первых, улица. — Сев за руль, Митя сразу взял деловитый тон. — Ее название ты знал, но никому не сказал; тем не менее в нескольких домах, расположенных на этой улице, сегодня устроили шмон. В нескольких — это тоже очень показательно. Потому что номер дома и квартиры ты не только никому не говорил, но и сам не знал. Выглядит все так, будто ваше жилье искали методом тыка. Но беспокоит меня не это.
— А что? — рассеянно спросил я.
Все это время я напряженно вспоминал позавчерашний вечер, точнее, ту его часть, которую провел в маленькой комнате, слушая скрипку и барабан. Заснул там ни с того ни с сего, и сон мне приснился скверный, и еще этот Доктор Чума рядом терся, нависал надо мной, как спасатель над утопленником, только что целоваться не лез, — как ни крути, но похоже, меня действительно загипнотизировали. И расспросили. И я, конечно, выложил полезную информацию, как на исповеди. А ребята решили, что это не все. Потому что разгильдяи, не способные вспомнить собственный адрес, огромная редкость в наши просвещенные времена. Быть одним из них — высокая честь и большая удача, чего уж там, я собой горжусь. Но все равно дело плохо. Жил бы Карл где-нибудь на проспекте Гедиминаса — да на любой большой улице, — я бы сейчас веселился от души. А в нашем тупичке от силы полтора десятка домов — совсем небольших, двух-, трехэтажных, в некоторых всего один подъезд. Не улица, а сонная деревня, где все друг друга знают хотя бы в лицо, так что переворачивать вверх дном все квартиры подряд нет никакой нужды. Достаточно зайти в любой двор и расспросить разговорчивых старушек: где тут у вас знаменитый музыкант живет? Сразу покажут. Они соседством с Карлом гордятся до крайности. Странно, кстати, что Лев не додумался. Не такой