Ключ из жёлтого металла стр. 158
бы, если… Если. Если, если, черт побери, ладно, проехали.
В небольшом, всего на дюжину столиков, зале кафе было почти пусто, только возле окна сидел, уткнувшись в толстую книгу, человек в джинсовой куртке и жокейской кепке с наушниками, надвинутой практически на нос. На появление серебряного чудища он не отреагировал. То ли вовсе не заметил, то ли был здесь завсегдатаем и давно привык к виду моего спутника, который поспешно слез с ходулей, прислонил их к стене, подобрал свой серебряный балахон, вскарабкался на высокий табурет у стойки и снял наконец свою устрашающую маску. Под маской скрывалась ее полная противоположность — конопатое, курносое, очень подвижное лицо, оснащенное обаятельной детской улыбкой и усталыми глазами взрослого человека, свинцово-синими, как море в пасмурный день.
— Ну как? — заговорщически спросил он. — Правда, отличное место?
— О да, — согласился я, одобрительно оглядывая стены, увешанные театральными афишами начала века. — Только найти его непросто.
Хозяйка тем временем вошла в кафе. Услышала, что я говорю по-английски, и обратилась к моему серебряному приятелю:
— Откуда приехал твой гость? Спроси, чего он хочет.
— Из Вильны, — сказал я, не дожидаясь перевода.
Она удивленно покачала головой, улыбнулась и, неуверенно, но очень правильно выговаривая слова, сказала по-русски:
— Похоже, мы сможем найти общий язык.
— Еще бы, — подтвердил я, донельзя обрадованный такой удачей.
— Я родилась в Вильно, — сказала хозяйка. — И ты, получается, мой земляк. Очень хорошо. Меня зовут Гражина, на вывеске святая правда написана. А как зовут тебя, лучше не говори, я не люблю помнить чужие имена.
— Ладно, не скажу.
Ее подход к знакомству меня удивил, но я старался не подавать виду. Я уважаю уставы чужих монастырей, по крайней мере, в тех случаях, когда мне нравятся их стены.
— Сделай мне чаю с ромом, и я побегу, — попросил хозяйку мой проводник. — На площади сейчас самое веселье начнется.
— Вот и я удивилась, когда тебя в такое время увидела, — согласилась пани Гражина.
Она переместилась за стойку и принялась возиться с посудой.
— Устал, не выспался сегодня. Решил, надо немного выпить. Заодно привел тебе нового клиента.
— Это ты молодец. За это тебе будет награда, две ложки рома вместо одной. — Пани Гражина поставила перед ним дымящуюся толстостенную кружку. — Три куска сахара и лимон, правильно?
— У тебя неправильно не бывает.
Он взял кружку обеими руками и сделал несколько больших, торопливых глотков.
— Ты тоже попробуй, — сказала пани Гражина, протягивая мне такую же кружку. — Лимон я уже положила, сахар, если захочешь, бери сам.
Я послушно сделал глоток. Потом еще один и еще. Вроде бы ничего из ряда вон выходящего, чай с ромом я сам себе дома регулярно готовлю. Но пани Гражина, вероятно, знала какой-то хитрый секрет, смешивала напитки в единственно правильной, идеальной пропорции. Ну или просто ром у нее был какой-то особый. Или чай. Или вода. Во всяком случае, результат получился сногсшибательный. Неописуемый. Невоспроизводимый.
— Так не бывает, — твердо сказал я.
— Иногда бывает. — Мой серебряный благодетель улыбнулся, отдал пани Гражине пустую кружку, погасил сигарету, надел свою ужасающую маску, неуклюже сполз с табурета, придерживая балахон, взял ходули и поспешно вышел не оборачиваясь, бросив с порога: «Спасибо, увидимся».
— Еще? — спросила хозяйка, заговорщически глядя мне в глаза и постукивая пальцем по опустевшей кружке. — Или кофе