Библиотека

Ключ из жёлтого металла стр. 179

Размер шрифта
-
+
Тема

чтоб порадовать мальца.

На этой оптимистической ноте Мирра наконец заткнулась, сунула за ухо карандаш и отдала планшет длиннолицей даме. Та ахнула. Остальные гости подошли к ней и тоже принялись кудахтать — всяк на своем наречии. Тут уж и я захотел посмотреть, что получилось, сунулся под чей-то локоть и, честно говоря, остолбенел. Вот уж не думал, что беглый карандашный набросок может произвести на меня столь сокрушительное впечатление.

Рисунок, как и положено портрету, обладал несомненным сходством с оригиналом, хоть в паспорт его вклеивай вместо фотографии. Мирра не стала льстить своей натурщице — в смысле, не убавила ей лет и морщин, не изменила овал лица, не увеличила глаза, ничего в таком роде. И в то же время вместо милой пожилой дамы Мирра нарисовала прекрасное, таинственное, явно нездешнее существо, которое я, питомец католички Ренаты, в детстве сразу назвал бы ангелом, а сейчас никак не называл, просто смотрел не отрываясь, глаз не мог отвести. В этом лице была сдержанная, почти не проявленная в мимике радость бытия и безмятежная готовность принять жизнь, какой бы она ни оказалась, — не ставя условий и не торгуясь. И одновременно в нем было спокойное осознание собственной силы и власти, так что я на миг поверил, что все во Вселенной вершится исключительно по воле женщины, изображенной на портрете, а мы, дураки, не знаем, кому следует молиться, — наше счастье, что ей все равно.

Люди такими не бывают, подумал я, но вслух почему-то сказал:

— Вот такими и должны быть люди.

— Конечно. Такими мы были задуманы, — небрежно, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся, подтвердила Мирра. — Я рада, что ты пришел. Расслабься, стихов больше не будет. Просто я давно обещала Алисе нарисовать ее портрет, и вот она поймала меня на слове. Но на сегодня с работой — все.

Натурщица тем временем кое-как оправилась от потрясения, спрятала рисунок в сумку, пробормотала что-то неразборчиво-вежливое и нетвердой походкой пошла к столу с напитками.

— Ты нереально крута, — сказал я Мирре. — Но я лопну, если не задам тебе бестактный вопрос.

— Про стишки? — усмехнулась она. — Я заметила, как тебя перекосило. Обычно я всем говорю, что это у меня получается непроизвольно. Дескать, когда рисую, себя не контролирую, так что знать ничего не знаю, отстаньте. Но тебе, так и быть, скажу правду. Я могу рисовать и без стишков. Запросто. Но с ними веселее. Они внушают трепет перед моим экстатическим состоянием всем, кто не понимает по-русски. И приводят в ужас тех, кто понимает, — кроме разве что Арсения, ему стишки действительно нравятся; думаю, именно поэтому он — мой лучший друг. Короче, я так издеваюсь над людьми. Ты доволен?

— Счастлив, — улыбнулся я. — Такое объяснение вполне помещается в моей голове.

— Конечно помещается, — кивнула Мирра. — Я же его специально для тебя придумала. Хочешь кактусового чаю? Обычно он заканчивается гораздо раньше, чем мартини. Пошли на кухню.

И, не давая мне опомниться, потащила меня в соседнюю комнату, где в углу за перегородкой по-сиротски ютились плита, холодильник, мойка и прочие кухонные обитатели.

Арсений хлопотал с заварочным чайником и кружками. Напротив него на разрисованном черепами алом табурете восседал пан Болеслев Черногук собственной персоной. Нас с Миррой он, кажется, не заметил,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.